Это война, братишка

– Твоя эрекция упирается мне в живот, – поджав губы, чтобы не рассмеяться, вымолвила я. Знаю, что просто утренний стояк, но краской всё равно залилась. – Как я пойду в театр, если ты меня проткнёшь? Копьеносец, – усмехнулась и непринуждённо пошла к себе, прикладывая усилия, чтобы не было видно, как трясутся колени.

Господи! Божечки! Почему такой огромный?! Это же… это же… это прямо орудие для убийств!

Зашла и прижалась к двери, пытаясь унять бешеный стук сердца. Ого, вот это стресс! Надо мне травки попить, мелиссы там, пустырника, а лучше покурить… Меня передёрнуло, и я принялась снимать с себя маскарадный костюм. Надо признать, у Макса отличная фантазия. Такое выдумать не каждый сможет. Я даже позавидовала.

***

Убийство Джона Кеннеди… то есть Макса Градова, решила отложить до вечера. Театра мальчику захотелось, что же, он его получит.

Привела себя в порядок, надела джинсовый комбинезон поверх жёлтой майки и вышла на кухню. Макс готовил завтрак. Это странно. Нет, правда. Не думала, что Макс готовит. Он производит впечатление закоренелого холостяка-бабника, но никак не хозяйственного мальчика. Хорошо, хоть шорты надел, но это не мешает ему выглядеть как бог, а ложка в руках только придаёт его облику очарования. Чёрт! Нимба над головой не хватает.

– О, мелкая! – обрадовался он, обернувшись. – Готовлю кашу, но не знаю, что из этого выйдет.

– Что это у тебя? Ты нашёл рецепт в Гугле? – поражённо уставилась в телефон брата, заглядывая ему через плечо. И обязательно так пахнуть?

– Ты видишь у меня поварскую книгу? – невозмутимо спросил он, разводя руками.

– Каша? – сзади появился Мич. О, все тараканы этой странной квартиры, наконец, в сборе. – Кажется, я неудачно проснулся, – парень потер глаза. – С каких пор мы завтракаем?

– С сегодняшних, – радостно улыбнулся Макс и облизал ложку. – Готово! Садитесь завтракать, мусечки мои маленькие, – торжественно объявил этот псих. Мич скривился, как будто сейчас вырвет радугой. Впрочем, я была с ним солидарна. Взяла со стола кусок булки и приложила к уху:

– Алло, хлебушек? Да, приезжайте, называет нас мусечками. Началось… – и сделала вид, что отключила вызов. – Скоро приедут, – серьёзно произнесла, глядя на Макса. Кухня взорвалась хохотом. Мич медленно сползал со стула, Макс держался за столешницу, я, давясь смехом, поднялась.

– Ладно, так и быть, подарю тебе на Новый год прихватки и фартук, – сжалилась над братом. Макс постарался принять серьёзный вид.

– Только попробуй, – пригрозил он, вытирая слезу. Мич постанывал, пытаясь справиться с приступом смеха.

– В цветочек, – безжалостно добавила и пошла в ванную умываться и причёсываться.

Когда вышла, парни уже успокоились и сидели за столом, ожидая меня. На столе дымилась ароматная каша.