Это война, братишка

– Это он от большой и светлой любви, – равнодушно отмахнулась и бережно уложила гитару на заднее сиденье. Моя ты красавица!

– Играешь? – спросил парень, закрывая багажник.

– Во что? – сделала вид, что не поняла.

Мич усмехнулся и указал на инструмент.

– На гитаре. Играешь?

Я хмыкнула.

– А что, на ней играют? – искренне удивилась, вскинув брови. – Я думала, это переносной пылесборник и подставка для еды.

Распахнула дверь и села в машину, сразу пристегнувшись. Послышался смешок. Сняла кепку, причесала пальцами косую розовую челку и по-хозяйски включила радио.

– Смотри в окно, будем проезжать Манхэттенский мост, а с другой стороны виден Бруклинский. – Парень завел машину, и мы выехали с парковки.

– Я здесь была, – равнодушно ответила, согнула ногу в колене, и уставилась в окно.

– Когда? – немного удивился Мич, поглядывая на меня.

– Когда поступала в Колумбийский университет.

– О-о, – протянул парень и по-новому взглянул на меня. – Я думал, ты в гости и вообще ещё в школе учишься.

– Ты моего брата видел? Думаешь, нормальная девчонка приедет к нему в гости по собственному желанию?

Мич покачал головой, но иронию оценил. Он открыл окно и закурил. Я поморщилась.

Парень посмотрел и хмыкнул.

– Значит, ты прилежная ученица? – сделал вывод сообразительный Мич. Я залюбовалась пирсингом у него на брови. Хорошо, хоть тоннелей нет. Зато есть татуировки на обеих руках по локоть."

"– Если б в супер-пупер охрененный колледж брали за красивые глаза, я бы не гонялась за золотой медалью и не давилась гранитом науки. Села бы на лайт-диету и поглощала бы исключительно полюбившиеся предметы. А так, пришлось хавать всё без разбору и с закрытыми глазами.

– Вы с Максом похожи, – вынес вердикт этот лучший друг музыканта.

– Боже упаси! – искренне воскликнула и перекрестилась. Надо в церковь сходить. Бр-р…

– Откуда? – поинтересовался любопытный Мич, показывая на мои колени, исписанные узорчатыми шрамами.

– Пренебрегала техникой безопасности и каталась на скейте без наколенников.

– Ты ещё и катаешься? – поразился Мич.

– Я ещё хожу и сплю временами.

Парень звонко рассмеялся, но тут у него зазвонил телефон.

– Что это за узбекская мелодия? Балалайка-три-струна? – иронично вздернула бровь.

– Что б ты понимала, мелкая, – беззлобно огрызнулся парень и ответил. Я вернулась к созерцаю бегущего за окном пейзажа. Точнее, бегущих небоскребов.

– Да, – ответил Мич невидимому собеседнику. – Да, забрал. Всё хорошо, – парень покосился и хитро улыбнулся. – Ты не говорил, что твоя сестра такая классная.

Ему что-то ответили, и Мич рассмеялся. Бестолковая сердечная мышца забилась быстрее. Чёрт! Кажется, я волнуюсь.

– Макс звонил, – пояснил очевидное парень. – Волнуется.

– Ага, – безразлично кивнула, не повернув головы.