Это только цветочки

Теперь поняла? Больно ты глубоко копнула. Запомни, Селиванов не любит, когда в его дела вмешиваются! Хотя чего уж запоминать — время твое истекает.

Я и сама понимала это, но у меня была надежда на то, что мне удастся если и не повернуть часы вспять, то все же умереть своей смертью, лежа, как говорится, на пуховой перине. А почему бы нет? Я не стала толкать пафосных речей, мол, какие вы все тут сволочи и гады продажные, какие беспринципные типы. Нет, вся эта беллетристика не по мне. Я была озабочена тем, как мне из этой передряги выбраться. У меня тоже был, в общем-то, приготовлен для Селиванова подарочек, но я не знала, насколько все удачно пройдет. А посему я замолчала, прикидывая в уме, как бы мне улизнуть от этих тяжелоатлетов с автоматами.

Мои размышления прервал Богомаз.

— Ладно, Илья, — Пал Василич, одышливо сопя, посмотрел в сторону Селиванова, — нужно базар кончать.

Прокурор посмотрел на наручные часы и согласно кивнул. Пал Василич, не вставая, — поворачиваться ему было очень трудно, а точнее сказать, невозможно, — поднял свой короткий и толстый, как сарделька, палец и сделал знак стоявшему у него за спиной Рустаму. Тот быстро направил пистолет мне в грудь.

— Да не здесь же, идиот! — заорал на него Селиванов. — Василич!

— Отвези ее куда-нибудь подальше, — потрясая жиром, скомандовал Пал Василич.

— Не шомневайся, Вашилич, — осклабился Тагиров. — Мне ш ней еще за ногу нужно поквитаться.

Они вели себя так, словно меня уже здесь не было. Словно я была бледным хладным трупом, который только оставалось оттранспортировать на постоянное «местожительство» в какой-нибудь овраг, как я понимала. По приблизительным прикидкам, силы были на стороне моих врагов: трое автоматчиков сзади, один с «узи», да еще Тагиров с пистолетом. Но ведь я пока жива, ребята, и руки-ноги у меня не связаны. Я ведь еще могу за себя постоять.

Тагиров, прихрамывая на простреленную ногу, обогнул диван и направился ко мне. Я слегка поводила головой из стороны в сторону, оценивая обстановку. Автоматчики, стоявшие по бокам, развернулись и направили стволы на меня. Когда Шепелявый подошел совсем близко, я оказалась как бы зажатой с четырех сторон. Дело, казалось, совсем дрянь, но в этот момент я как раз и решила действовать.

Ударом ноги я выбила пистолет из рук Шепелявого и собралась уже разделаться с бойцами, стоявшими по бокам, но расположившийся у двери автоматчик среагировал очень быстро. Стрелять он не посмел, так как спокойно мог пристрелить Тагирова или кого-нибудь из теплой компании, оставшихся сидеть на диванах. Тогда он схватил меня за горло и принялся душить. Но у меня в руке уже была приготовлена игла с сонным ядом. Я незамедлительно вонзила ее ему в бедро, одновременно ударом ноги в живот выведя из строя Тагирова.