Когда они только вошли в моду, то девушка ими объелась. После чего комочки риса в водорослях перестали числиться среди ее любимых блюд.
Но как это сказать Филиппу, который явно гордился делом своих рук? Пришлось выдавливать счастливую улыбку и садиться в одно из кресел. В конце концов, можно лишь делать вид, что ешь, макать суши в соус и размазывать их по тарелке.
Парень выглядел рассеянным. Признался, что потрясен спектаклем и игрой театралов.
– Слушай, ну финал – это просто блеск. Я чуть с кресла не упал.
– Я тоже, – промычала Алиса, отхлебывая терпкое красное вино.
"«Ну и ладно. Говорят, так девичью честь терять проще».
Ей с трудом верилось, что сегодня что-то подобное произойдет. Вот смотрела на Филиппа, поглощающего суши, и не могла представить. А ведь случись подобное год назад – таяла бы от умиления.
«Да, да, мне все ясно, – девушка чуть не подпрыгнула от догадки. – Я все поняла! Фрик – это страсть. Ну вот отчего разваливаются некоторые пары? От того, что пробуждается страсть к кому-то другому.
– Алиса, ты чего молчишь?
– Я весь вечер говорила. У меня горло пересохло.
– Выпей еще, – Филипп подлил ей вина.
– А сок можно?
– Можно.
Все-таки беседовать с Филиппом было сложно. Алиса нашла одну общую тему – университет.
– Алиса. – Филипп аккуратно отобрал у нее палочки. – Давай, потанцуем?
Волнение встрепенулось и попыталось выползти из убежища.
Тихая музыка и полутемная комната, освещаемая одним торшером, заставили расслабиться. Сказалось и выпитое вино. Алиса положила голову Филиппу на плечо, чувствовала, как его руки скользят по спине, все ниже и ниже. Такого пожара, как от прикосновений Фрика, не было. Лишь легкое любопытство и спокойствие.









