Есть ли жизнь после отбора?

Кристоф, правда, испытывал небольшие трудности: он, оказывается, с Академии по поручениям не бегал.

– Бодрит, освежает и придает жизни новый вкус, – усмехнулся он.

– Сейчас вся наша страна пробует новый жизненный вкус, – фыркнула я.

– Ага, и похож этот вкус на птичий помет с красным перцем, – хохотнул Гамильтон и, прибавив скорость, рванул к тренировочному полигону.

Кристоф свернул в сторону рынка, а я отправилась к целителям. В кармане лежали браслеты со спешно наколдованными пустыми полостями – для особых специй.

Выслушав план, Тина немедля согласилась помочь.

– Вот только, не слишком ли это... Я не знаю, – она потерла подбородок, – не слишком сложно? Очень многое зависит от самой тетушки.

– Так ведь если сама тетушка не захочет преодолеть свой страх, то никто за нее этого сделать не сможет, – развела я руками.

И Тина, передав дежурство, отправилась вместе со мной в кузню. Нам предстояла нелегкая работа по подбору идеальных специй!

И только закрыв за нами дверь, я поняла, что впервые вошла сюда без тягостных, тяжелых мыслей. Точнее, что я в принципе впервые сюда вошла – до этого ноги не несли.

– Так, это яд, это кислота, это тоже неполезно. – Тина бросала в склянки распознающее заклятье. – А вот это может подойти. Придаст блюду морской оттенок.

Мы засыпали розовые гранулы калтмерита в браслет Тины и принялись искать приправу для меня.

– Вот, – гордо возвестила я. – Изысканная сладость.

– В чем подвох? – нахмурилась Тина.

– О-о-о, концентрат. – Я выразительно закатила глаза. – Придает невероятный цвет стеклу и металлу. В целом безвредно, но есть нюанс – тончайшая дозировка!

– Ты сможешь ее соблюсти? – прищурилась Тина.

– Разумеется, – хмыкнула я, закрывая переполненную полость в браслете. – Разумеется. Чай?

– Чай, – кивнула Тина.

И едва лишь я вскипятила старый медный чайник, как она подхватила несколько гранул вартера и бросила себе в чашку. Глотнув получившуюся смесь, подруга уважительно кивнула и выплеснула варево в пустой очаг.

– Однако, – она облизнулась, – однако сладко.

– А то ж, главное – баланс!

Мы сделали новый чай и устроились прямо на полу, используя единственную табуретку вместо стола."

"Тина молчала, да и мне тоже говорить не хотелось. Взгляд скользил по родной кузне. Вот ровный рядок тиглей, вот славные пирамидки слитков – какие хочешь, как распространенные, так и считающиеся утраченными. Там, в стороне, пустая веревка – на ней сушились травы, что после добавлялись в сплавы или карамелизировались стеклом. Сейчас от трав осталась лишь пыль, что осела на старых каменных плитах.

– Что это? – Тина кивнула на углубление в центре кузни-лаборатории.

От углубления расходились концентрические рунные круги, и я, обласкав их взглядом, грустно улыбнулась:

– Колыбель ледяной стали.