5
0Смеялась, сердилась, говорила. Сидела в обнимку с Гамильтоном или… Ох, а это вся наша компания на балконе. А это…
Кристоф явно не умел рисовать себя – его фигура была показана несколькими линиями, в то время как я, лежащая в его объятиях, была отрисована очень четко и подробно.
– Глупости, – дрожащим голосом прошептала я. – Какие глупости.
Но второй, меньший конверт я вскрывала уже осторожней.
– О боги, – выдохнула я. – О боги.
Внутри оказалась тонкая пластинка окраинной стали. Я могла бы спрятать эту малышку в кулаке. Я могла бы купить особняк в столице, если бы решилась ее продать. Я… Как? Откуда?
Внутри конверта была записка – неровным почерком на газетном обрывке:
«Украл, теперь терзаюсь, хоть и оставил вместо стали драконий жемчуг. Кристоф».
Глава 4
Глава 4
Шум у входной двери заставил меня вздрогнуть и отвлечься. Пластинку стали я сунула за рукав и поспешила вниз, где…
Бам! И следом сдержанно-мужественный писк ушибленного Гамильтона. Все-таки зря я пару дней назад выставила в прихожую подставку для зонтиков. Мало того что сама в синяках, так еще и компаньон прищемил самый кончик хвоста. Почему именно его? А ничто другое не заставило бы его издать столь смешной возглас.
– Только не говори, что твоя шерсть ослабла и больше не держит удар простой деревяшкой, – с искренним недоумением произнесла леди Ауэтари, сосредоточенно обнюхивавшая заваленную набок подставку.
– Это я от неожиданности, – смутился Гамильтон и спрятал хвост между задних лап.
На самом деле от этой подставки страдали абсолютно все. Мастер Дейтор сделал ее сам и, как я предполагаю, вложил в нее частичку нашей разрушительной силы. Потом он не раз и не два клялся, что переделает заразу, но от слов к делу так и не перешел.
– Снова здравствуй, хвостик. Найдешь место для старой загонщицы?
– Для главной загонщицы, – поправила я ее и добавила: – Для тебя всегда будет место в моем доме.
Мой дом весьма и весьма невелик, но… Я поманила псов за собой и жестом указала на гостиную, где мастер встречался с заказчиками, а я буквально недавно имела неприятную беседу с леди Фоули-Штоттен-старшей.
Ауэтари шумно принюхалась, обошла комнату по периметру и вынесла приговор:
– Уютно, благодарю. Могу я изменить мебель?
– Все что угодно, – кивнула я.
И нам с Гамильтоном осталось только стоять и смотреть, как она колдует.
Стол и свечи исчезли, как исчезла и вся остальная мебель. Вместо них появилась огромная, толстенная круглая подушка с вмятиной по центру. Еще несколько мгновений, и с потолка спустились полупрозрачные занавеси, укрывшие спальное место от нескромных глаз."
"– Что-то я забыла. – Ауэтари дернула рыжим ухом и тут же клыкасто улыбнулась: – Вспомню – сделаю.
