Есть ли жизнь после отбора?

Оставив компаньона сердито пыхтеть, я сбежала вниз по лестнице, выскользнула из дома и, толкнув дверь кузницы, вошла.

Серебряные искры тут же окружили меня, закрутили и осыпали пыльцой. А я, сосредоточившись, предупредила малышей об опасности лунного света. И о том, что отнимать у людей ничего нельзя. Что о своих нуждах они должны говорить мне.

А в ответ пришло понимание, что один из луо-наари может быть всегда со мной. Что он может стать частью меня и тогда ему не страшно солнце. И тогда мы будем всегда на связи с основной частью семьи.

Это напугало меня. Я не была готова разделить свое тело с луо-наари, пусть моя магия и смешалась с их магией.

Малыши вновь взметнулись в воздух и замельтешили. Голову начало вести от обилия образов и я, пошатнувшись, прижала пальцы к вискам.

Почувствовав мою боль, они замерли, а после в виски толкнулась картинка. Моя рука, которую… Которую обвивает браслет?

О, ради всех богов, зачем тогда говорить о желании стать частью меня?! Тут мне пришлось объяснять луо-наари, что моя одежда и украшения – не я. И что да, я, разумеется, согласна носить браслет, в котором будет скрываться один из луо-наари.

«Недопонимания угробят этот мир», промелькнуло у меня в голове. А после я, оставив малышей, вышла к Гамильтону.

- Все целы? – спросил мой компаньон.

- Да. И скоро один из них всегда будет рядом со мной,- улыбнулась я. – Ну что, идем?

Наш путь лежал за крепостную стену. Туда, где расположен основной, самый большой тренировочный полигон. И видят боги, я готова поиграть.

Как именно? О, мы с Гамильтоном будем охотиться на людей. А люди – на нас. Митар, Гроза Леса и еще несколько старых, опытных бойцов будут за всем этим наблюдать. И, завтра к вечеру, мне на стол ляжет перечень магов, достойных стать частью моего отряда.

=-=

- Далеко собрались? – ленивый вопрос Ауэтари заставил нас с Гамильтоном вздрогнуть.

Переглянувшись, мы с Генералом поняли, что где-то успели крепко накосячить. Но где?!

Леди бассет парила на своей парадной подушке. Из-под сурово наморщенных брыль виднелись острейшие, белоснежные клыки.

Кажется, мы очень-очень виноваты. И, кажется, сейчас нам это объяснят.

- Почему я не вижу на своем столе письменного приглашения в жюри? – Ауэтари дернула ухом.

И я, выдохнув, широко улыбнулась:

- Потому что ты – это ты и тебе не нужно приглашение. Семью не зовут, семья сама приходит.

Моя песья мать фыркнула:

- Выкрутилась? А остальным достойным членам окраинного сообщества ты приглашения разослала? Ты же помнишь, как это важно?

Упс, кажется, это и есть тот момент, в котором мы с Гамильтоном очень-очень виноваты.

- Я…

- Забыли или забила?- сощурилась Ауэтари.

- Забыла,- со вздохом признала я. – Все это так не вовремя. Знаешь, не до соревнований сейчас. Но и просто так набрать людей нельзя.