Если твой босс... монстр! (СИ)

— А я говорила, что домовым дела нет, зачем ты лопату просишь: урожай собирать или трупы закапывать, — возликовала не найденная пока родственница.

— Откапывать, — автоматически поправила я.

— Чего?

— Откапывать, говорю. Трупы… Ладно, куда идти?

— А тут неувязочка… — замялась потеряшка.

— Какая «неувязочка»? Лопата вот она, время есть, посторонних свидетелей нет. Все, как вы и просили. Или еще проблемы имеются? Договаривайте уж до конца, не тяните.

— Ишь ты… Раскомандовалась. Одно слово — ведьма. С вами слабину дашь, так вмиг на шею влезете и ножки свесите, — недовольно буркнула собеседница.

— Повежливее, пожалуйста, — предупредила строго. Пусть знает, что обижать и унижать себя, а, тем более, помыкать, я не позволю. — Или объясните, как вас искать, или я лопату ставлю к косяку и иду гулять в парк.

— Да чего ты в том парке не видела? — обиделась «дама». — А рассказать я пытаюсь, да только это не так просто. На голос идти надо. Чем громче и четче голос звучит, тем, стало быть, ближе место моего захоронен… упокоения. Поняла, что ли?

— Отчего ж не понять? Резонанс нужен. Хорошо… Только и вы уж, будьте добры, постарайтесь.

— Потрудиться? Это ты на что намекаешь? — почти оскорбился голос. — Если что, я дама преклонных годов и давно нахожусь на заслуженном отдыхе.

Вот же…

Подходящих приличных слов я не нашла, поэтому промолчала. Видимо, когда всем вредность начисляли, родственница первой стояла, и ей отсыпали сполна.

— Не смею мешать. Отдыхайте.

Я направилась к двери, чтобы поставить лопату.

— Стой, неугомонная.

— Уже передохнули? Так быстро?

— С бабками твоими-то полегче было, — тут же поведали мне и скорбно вздохнули. — Горе, как говорится, от ума. Учишь вас, учишь, на свою голову. Ладно… Говори, девица, чего делать надобно? — сдалась, наконец, собеседница.

Давно бы так, а то года, возраст…"

"— Вы петь умеете?

— Петь? — недоуменно переспросила явно не ожидавшая этого «дама».

— Да. Песни. Детские, народные, эстрадные… любые. Так резонанс установится и закрепится лучше всего.

— Хм… Как в опере не спою, врать не стану, а народные знаю. Частушки люблю. Матерные.

Я закашлялась.

— Частушек не надо, — оборвала поспешно, пока собеседница еще что-нибудь в этом духе не предложила. — Чтобы идти на голос, мне его слышать нужно. Желательно, в определенной тональности. Песни, самой простой, будет вполне достаточно.

— Ну дак я начинаю, что ли? — осторожно поинтересовались у меня.

— Попробуйте, — согласилась я и на всякий случай зажмурилась.