Но тут же продолжил нарочито строго, хотя в глазах плясали затаенные смешинки: — Так вот, скрывать от истинной пары то, что и так принадлежит ей по всем законам мироздания — преступление. И это не обсуждается… Одевайся.
Увидится с отцом хотелось, как можно скорее, поэтому я не стала спорить, но над словами Кира задумалась. Если тигрейшество принадлежит мне, то он тоже не станет скрываться? Нет, перспектива меня не пугала. Наоборот, внутри разливалось что-то очень теплое, сладкое, нетерпеливое. Наверное, именно это и зовется предвкушением… Но штаны я все равно натянула первыми — сразу, как сбросила рубашку.
— Как Артур?
— Пришел в себя и даже порывался тебя навестить, но целители не пустили, — ответил Марвелл. — Пообщаетесь позже. Не сегодня… Ну что, готова?
Я как раз обулась, потому и кивнула.
— Тогда идем. Сначала к Эшу, потом домой, — как-то буднично сообщили мне. И вот тут я застыла на месте.
— Домой? — переспросила, сдавленно. — Ты хотел сказать, в общежитие?
— Я хотел сказать ровно то, что сказал.
Нет, страшно не стало. После безумного лорда Верле меня вообще вряд ли что-то могло так легко испугать, но волнение появилось. И оно усиливалось с каждой секундой.
— Кир…
Он остановился в дверях.
— Что, Ева?
— Это ты мне сейчас предложение делаешь? И мы вот прямо сегодня начнем вместе жить? — голос предательски дрогнул, и меня тут же снова притянули в объятия.
— Да, я хочу, чтобы ты стала моей женой, Ева.
Он замолчал, и я почти физически почувствовала растущее в нем напряжение.
— Мы начали расследование. Предстоит долгая и серьезная борьба, даже несмотря на поддержку императора.









