6
0"
"Прохожусь тяжело по ее нежной шейке, сжимаю. Грубо мну грудь. Коричневый сосок выкручиваю. Потерялся я в ней. Полностью. Ничего не осталось, кроме этой сумасшедшей потребности. И Лалкины жаркие стоны только сильнее меня подогревают. Бешено целуемся. Облизываю ее язык, смакую губы. Прихватываю скулу, щечку, ушко... Ничего кроме этого нет. Мы одни в целом мире. Мы и есть этот мир. Мы его создаем и наполняем.
Касаюсь вздрагивающей головкой члена скользких складок. Размазываю смазку, кайфуя от того, как все остро без резинки ощущается. Я могу толкнуться в нее, растянуть силой под себя и залить ее матку спермой, дав шанс нашему миру обрести плоть. Ребенок – гарантия того, что я не потеряю Лалу, если вдруг ей все-таки не удастся меня полюбить. И самая большая подлость, на которую я осознанно мог бы пойти. Потому что ей нет и девятнадцати. Потому что ей некуда спешить. Потому что прежде ей обязательно нужно разобраться в себе. И я буду последним мудаком, если поступлю с ней так бесчестно.
А как хочется! Как же хочется. По живому. Она такая мокрая для меня. Вжимаюсь лбом ей в плечо. Сдавливаю член, чтобы не наделать глупостей.
– Хочу тебя без резинки, – выдыхает женушка.
– Ч-что?
– Хочу тебя почувствовать, Назар...
– Небезопасно это, лялька.
– Ты успеешь выйти. Пожалуйста, Назар, хочу так…
Зажмуриваюсь. Лала абсолютно бесхитростна в своей страсти, и это космос какой-то. Открытый космос.
Подхватываю ее попку рукой и насаживаю на себя. Безумное наслаждение вкупе с ее девичей теснотой и стонами выбивает из моей груди рык. Закидываю Лалкины ноги выше. Толкаюсь глубже. Хнычет лялька. Медленно выхожу и протискиваюсь до упора, заполняя ее всю, максимально растягивая.
– Ты большой.
Ага. Ну что ж теперь? Твой. Какой есть. Привыкай, девочка.
– Огромный просто! Ты везде…
Запрокидываю голову к потолку, толкаюсь. Короткими сильными рывками. Трясет от осознания, что она моя. Светлая, чистая. Такая хорошая. Исключительная. Если все, что было раньше, плата за нее, я, наконец, найду своему прошлому объяснение. За все ведь надо платить. Все по-честному.
Низ живота тяжелеет. Лала все громче стонет. Я своим наслаждением захлебываюсь, воздуха просто нет! И живу я только этим движением. Широко распахиваю глаза, чтобы полюбоваться ею… Моей женой.
– Давай, лялька, кончи, моя хорошая.
И она взрывается, будто только этой отмашки ждала. Орет. Вообще без тормозов девка. Дом нам нужен. Сто пудов. С хорошей шумоизоляцией.
– Назар! Назар! Назар… Так хорошо, я сейчас умру.
Стискивает мышцами до боли, будто все соки хочет из меня выжать. Искушение ей позволить не описать словами. Все мои черти в один голос орут – кончи в нее, кончи! Но ей и девятнадцати нет. Я со стоном ее покидаю. И зажмурившись до звезд перед глазами, зажимаю головку. Фу, Назар.
