6
0
– Больно, конечно! – возмущается, на миг выныривая из своей истерики. – Ты мне там все до мяса растер, – шепотом."
"Закусываю щеку, потому как, несмотря ни на что, слова жены вызывают во мне так много положительных эмоций, что губы сами складываются в улыбку. Взялся я за нее, и правда, по-взрослому. Но она так выпрашивала, что…
– Прям до слез больно, что ли? – отвожу улыбающийся взгляд.
– Нет. Я не поэтому плачу. – Лалка трясет головой и опять заходится в рыданиях. Ну, ё-мое! Сгребаю ее с корзины. Усаживаю верхом на себя.
– А почему? – Жена молчит. – Лала, пока я не понимаю, что случилось, мне сложно тебе помочь.
– Тут тебе помогать надо, – шепчет она. – Я все испортила. Почему я порчу все, за что ни берусь? Я какая-то ненормальная?
– Нет, конечно! Просто скажи, что случилось, и я это разрулю.
Закусив дрожащие яркие губы, Лала оглядывается. Берет лежащий на столешнице под раковиной телефон. Находит нужное видео и протягивает мне нетвердой рукой. Пока я гляжу на экран, Лала еще больше сжимается, явно опасаясь моей реакции на увиденное. Глупая. Ловлю на секунду ее затравленный взгляд. Потом читаю подпись под видео. С ее телефона пробегаюсь еще по нескольким каналам в Телеге.
– Прости меня, п-пожалуйста. Я не хотела. Вообще не подумала, что мой поход в Небо можно вот так использовать против тебя. И что танцевала так… прости. Я больше никогда не буду танцевать. Клянусь. Не буду тебя позорить.
Прижимаю ее голову к плечу. Руки едва слушаются. Облегчение такое, что тело обмякает тряпочкой. Я уже себе всякого напридумывал, а эта дурочка, оказывается, рыдает, потому что видео с ее танцами расшерили по сети, сопроводив видос комментариями вроде «Пока команда блистательного Назара Звягинцева готовится к открытию нового сезона в Метели, его молодая жена неплохо проводит время в заведении конкурентов». Нашли тоже мне сенсацию!
– Вот еще, – целую Лалу в макушку. Пахнет она просто невероятно. У меня навязчивая идея пропитаться этим густым восточным ароматом. Нет таких духов. Это что-то ее личное. Только мое теперь. – Мир много потеряет, если ты перестанешь танцевать.
Лала отодвигается. Сводит брови и несколько тягуче-долгих мгновений внимательно всматривается в мое лицо.
– Ты не злишься?
– Еще как. Но не на сам факт. Просто, понимаешь… Речь ведь о твоей безопасности, лялька, а не в том, что я хочу заточить тебя в башне, чтобы ты тут зачахла.
– П-прости. Я все время делаю что-то не то, – повторяет, кусая губы. – Я как будто потерялась, понимаешь? Моя жизнь так стремительно изменилась, и совсем не так, как я это планировала, что…
– Ты запуталась, – заканчиваю за нее, глядя в потолок.
– Да. И все усугубляется моим одиночеством. Мне одиноко, Назар. Так, как не было никогда в жизни.
