0
0Ведь приняв меня за Антона, Ла-ла-ла губ не кривила. Что угодно этими губами делала: целовала, скулила, как сучка, шептала что-то бессвязное, потом кричала, когда стало больно... Но не кривила, нет.
Все так быстро случилось: мое пробуждение, появление Марата, а затем и тестя с тещей, что первое время я о случившемся в койке даже не вспоминал. Как-то не до того было. Оно потом меня нагнало. И та-а-ак пробрало, что ух. Ведь что скрывать? Классно было. Охрененно. Девочка отзывчивая, чувственная, просто огонь. Жаль, не я чиркнул спичкой… Но это я ее целовал. Я сжимал ее охеренную грудь, надрачивал соски и ласкал ее между ножек. И кончила она подо мной. У меня даже сквозь сон искры из глаз посыпались. Так охрененно она кончала.
Вопрос, что это меняет, когда она на меня смотрит так, как сейчас?
Сцепив челюсти, недружелюбно цежу:
– Присядем?
– Да. Да. Конечно. – Оглядывается на подружек. А я ведь бросил все дела, когда Афина мне позвонила. Думал… Да какая разница, что я думал, если это не Лала нашу встречу устроила.
– Ты голодная?
– Д-да. Мы по магазинам ходили. Я выбирала платье.
– Вот как? – равнодушно листаю меню, которое наизусть знаю, потому что сам его утверждал.
– Да. Свадебное. Афина уверена, что тебе не понравилось бы, если бы я надела наряд, который покупала на свадьбу с Баятом. Наверное, это глупости. Ты же не испытываешь ко мне никаких чувств.
– Ну почему же? Ты теперь моя. А чувство собственности у меня развито весьма остро. Афина мудрая женщина. Твоему брату повезло.
– А тебе, очевидно, нет? – вскидывает подбородок Лала. Меня удивляет, что ее взволновало окончание моего монолога, потому что гораздо больше смыслов я вкладывал как раз таки в его начало.
– Заметь, это не я сказал. Ты как относишься к морепродуктам?
– Нормально. Хочу, чтобы ты знал, я не планировала происходящее.
– Да уж поверь, я догадался.
– Сейчас я страшно жалею о том… о своем поведении.
Да блядь. Ну, давай, еще заплачь. Отрываюсь от меню. Гляжу на нежные ручки Лалы, в которых она нервно крутит нож. Я не люблю, когда у женщины длинные когти, но ей они удивительным образом идут. Некстати вспоминаю, как Лала царапала мой затылок и прижималась спиной. Страстно извиваясь при этом…
– Ясно.
– Нет, ты не понял. Я хочу сказать, что мне очень жаль.
– Ты именно так и сказала. Поверь, мой ай кью достаточно высок, чтобы воспринимать информацию с первого раза, – сощуриваюсь.
– Я говорю не только о себе! Мне жаль, что я тебя втянула в свои проблемы. Испортила твою жизнь.
Ах это… Ну что сказать? Для Лалы не все потеряно, если она переживает о ком-то, кроме себя. Немного оттаиваю.
– Ничего кошмарного не случилось. Все живы и здоровы. Это главное.
Краем глаза ловлю знакомые лица у входа. Чертыхаюсь под нос.
