0
0Может, так и неприлично сидеть за столом, но, во-первых, мне некому сделать замечание, а во-вторых, я не могу отделаться от мысли, что ментальная дыра в моем теле стала такой глубокой, что ее нужно непременно прикрыть, дабы не светить нутром.
– Я тоже иногда его вижу.
Вру. Вижу часто. То под домом у Афины, то возле университета. То возле кафе, куда забегаю перекусить. Я скоро превращусь в параноика, потому что мне кажется, будто Назар повсюду. А знаете, что хуже всего? От осознания этого мне по-настоящему страшно…
– И? Вы не думали поговорить?
– Мы говорим.
– Правда?
– Переписываемся…
Растираю пальцами напряженную точку между бровей. Записи, доказывающие его невиновность, Назар скинул мне в тот же день. Не буду описывать, чего мне стоило просмотреть эту нарезку. Отмечу только, что легче от просмотра мне совершенно точно не стало. Так я хотя бы понимала, почему мы должны расстаться. Происходящее же теперь напоминает какую-то бессмысленную фантасмагорию. Я не знаю, как жить с мыслью, что мы разрушили все на пустом месте. Мне нереально больно осознавать, что мы могли бы избежать этого ужаса, стоило лишь подождать. А ведь только и нужно было не рубить с плеча. Поговорить, дать объясниться. И не было бы той ночи, из-за которой мне теперь жизни нет. Не было бы страха. И ночных кошмаров.
Оборвав свернувший не туда поток мыслей, принимаюсь за круассан.
– И что он пишет?
– Разное. Рассказывает о том, как у него дела на работе. Или тупо скидывает мне треки из своего плейлиста.
– А помириться пытается?
Киваю и прячусь за чашкой чая."
"– Так, может, ты бы его простила, Лал? Сама говоришь, что никакой измены не было.
– Ты не понимаешь, как мне было больно.
– Ой ли? – Афина грустнеет и иронично приподнимает бровь.
Окей. Ладно. Я сморозила глупость. Мой идиот-братец, припертый к стенке отцом, в свое время вообще на другой женился. Все же Афина намного мудрее меня, не думаю, что я бы нашла в себе силы простить такое. А она ничего. Даже на моего отца – источник всех их с Маратом бед, зла не держит. Наверное, если умеешь прощать, жить гораздо проще. А впрочем, в моей ситуации разве в прощении дело? Нет. Все дело в том, что я реально боюсь.
– Он взял меня против воли, – впиваюсь ногтями в запястья. – Когда я сказала, что от него ухожу, он меня… – Боже! Что я, мать его, делаю?! – Афина, только я тебя умоляю, не говори Марату. Понимаю, это звучит ужасно, но все было не так плохо. Назар старался быть нежным и...
– Ты сейчас пытаешься выгородить насильника?! Я ничего не путаю?
Прячу лицо в ладонях. Не надо было мне с ней делиться. Просто это так тяжело носить в себе. Вы не представляете, как тяжело! Иной раз кажется, я не удержу своей ноши, и та погребет меня заживо.
– Нет. Не пытаюсь. Просто не хочу, чтобы ты думала о нем хуже, чем есть.
