Еще темнее

Закрываю дверь, попрощавшись с доктором Флинном и его женой.

Наконец я снова наедине с Аной. В доме осталась только наша семья. Кажется, Грейс слишком много выпила и теперь поет в своем кабинете караоке – убийственную «I Will Survive». Миа и Кэтрин составляют ей компанию.

– Ты осуждаешь ее? – спрашивает Ана.

Я гляжу на нее, прищурив глаза.

– Вы смеетесь надо мной, мисс Стил?

– Да.

– День получился напряженным.

– Кристиан, еще недавно каждый день, проведенный с тобой, был напряженным.

– Справедливое и уместное замечание, мисс Стил. Пойдемте, я хочу показать вам кое-что.

Я веду ее через холл на кухню. Каррик, Итан и Элиот обсуждают «Маринерс», допивают коктейли и доедают остатки угощений.

– Прогуляться решили? – с намеком интересуется Элиот, когда мы идем к французским дверям.

Я показываю ему средний палец и не удостаиваю ответом.

На улице теплая ночь. Я веду Ану вверх по ступенькам на лужайку, где она снимает туфли и останавливается, любуясь открывшимся видом. Над заливом ярко светит полумесяц, отбрасывая на воду яркую серебристую дорожку. Вдали мерцают огни Сиэтла.

Держась за руки, мы идем к лодочному сараю. Он освещен изнутри и снаружи, этот приветливый свет зовет нас к себе.

– Кристиан, я хочу пойти завтра в церковь, – говорит Ана.

– Да?

Когда я в последний раз был в церкви? Я вспоминаю все, что я узнал про Ану, но не помню, чтобы она была такой уж верующей.

– Я молилась, чтобы ты вернулся живым, и ты вернулся. Единственное, что я могла тогда сделать.

– Ладно. – Пожалуй, я пойду с ней.

– Куда ты денешь мои фотографии, которые снял Хосе?

– Я подумал, что мы повесим их в новом доме.

– Ты его купил?

Я останавливаюсь и с беспокойством говорю:

– Да. Мне показалось, что там тебе понравилось.

– Угу. Когда ты купил его?

– Вчера утром. Теперь нам надо решить, что с ним делать.

– Только не сноси его. Пожалуйста. Такой милый дом. Ему требуется лишь заботливый уход.

– Ладно. – Я не смог сдержать улыбку. – Я поговорю с Элиотом. Он знает хорошего архитектора; он кое-что делал в моем доме в Аспене. Возможно, он выполнит реконструкцию.

Ана улыбается, потом весело смеется.

– Что? – спрашиваю я.

– Я вспомнила, как ты в прошлый раз водил меня в лодочный сарай.

Да, я сгорал от нетерпения.

– Угу, это было забавно. Вообще-то… – Внезапно я останавливаюсь, подхватываю ее и закидываю на плечо. Она визжит.

– Насколько мне помнится, ты очень злился, – замечает Ана с моего плеча.

– Анастейша, я всегда очень злюсь.

– Нет, не всегда.

Я шлепаю ее по попке и ставлю на землю перед дверью лодочного сарая. Беру в ладони ее прелестное лицо.

– Верно, я больше не злюсь.

Мои губы и язык находят ее, и я изливаю в свой страстный поцелуй всю тревогу, которая меня терзает. Когда поцелуй заканчивается, Ана еле дышит.