Еще темнее

– Он не считает тебя садистом.

– Правда? – У нас с Флинном разные точки зрения на предмет. Он не способен влезть в мою шкуру. Он действительно не понимает этого.

– По его словам, психиатрия не признает такой термин. С девяностых годов, – продолжает Ана.

– Мы с Флинном расходимся во мнении.

– Он сказал, что ты всегда думаешь о себе самое плохое. И я с ним согласна. Он также упомянул про сексуальный садизм – но сказал, что это выбор стиля жизни, а не сфера для работы психиатра. Может, об этом стоит подумать.

Ана, ты не имеешь ни малейшего представления.

Ты никогда не узнаешь глубину моей порочности.

– Так-так: всего один разговор с добрым доктором, и ты уже эксперт.

Она вздыхает.

– Знаешь, если не хочешь слушать, что он мне сказал, то и не спрашивай.

Резонно, мисс Стил.

Грей, хватит рычать на девочку.

Она переключает свое внимание на проезжающие машины.

Проклятье.

– Мне хочется знать, что вы обсуждали.

Я говорю это примирительным тоном; во всяком случае, мне так кажется. Сворачиваю с I-5 и еду прямо на закат, на 85-ю улицу Северо-Запада.

– Он назвал меня твоей любовницей.

– Правда? Что ж, в этом нет ничего предосудительного. Пожалуй, это точное обозначение. Согласна?

– Ты считал своих саб любовницами?

Любовницы? Лейла? Сюзанна? Мэдисон? Я перебираю своих бывших сексуальных рабынь.

– Нет. Они были сексуальными партнершами, – бормочу я с опаской в голосе. – Ты моя единственная любовница. И я хочу, чтобы ты заняла еще более важное место.

– Я знаю. Мне просто надо немного времени, Кристиан. А то у меня голова идет кругом в последние дни.

Я гляжу на нее.

Почему она не сказала этого раньше?

С этим можно жить.

Конечно, я могу дать ей какое-то время.

Я буду ждать столько, сколько ей надо.

Я успокаиваюсь и наслаждаюсь дорогой. Мы едем по пригороду Сиэтла на запад, в сторону залива. По-моему, я выбрал удачное время, и мы увидим закат солнца над Пьюджет-Саундом.

– Куда мы едем? – спрашивает она.

– Сюрприз.

Она удивленно улыбается и отворачивается к окну. Мы проезжаем мимо ухоженных одноэтажных деревянных домов, где дети играют в баскетбол, катаются на велосипедах или бегают по улице. Идиллическую картину дополняют пышные деревья.

Через несколько минут вижу поржавевшие, когда-то белые металлические ворота. Я узнаю их по фотографии, выставленной в Интернете. Подъезжаю и набираю на панели код доступа. Тяжелые ворота со скрежетом распахиваются.

Я смотрю на Ану.

Понравится ли ей это место?

– Что такое? – спрашивает она.

– Некая идея. – Я направляю «Сааб» в ворота.

Подъезд к дому длиннее, чем я думал. По одну сторону дороги тянется цветущий луг. Довольно обширный. Тут можно сделать теннисный корт или баскетбольную площадку – либо то и другое.

– Эй, бро, давай покидаем мяч в корзину.

– Элиот, я читаю.