0
0
Она обнимает меня и смотрит в зеркало. С тюрбаном на голове она напоминает библейскую красавицу.
Пресвятую Деву.
Впрочем, она милая и добрая, но уже больше не дева.
Схватив мою руку, которая держит полотенце, она ведет ею по моей груди, вытирая капли воды. Как только полотенце касается меня, я застываю. Сознание пустеет, и я хочу, чтобы мое тело выдержало это прикосновение. Неподвижно стою перед ней и не шевелюсь. Мы делаем это так, как хочет она. Я учащенно дышу от странной смеси страха, любви и завороженности. Мои глаза следуют за ее пальцами, когда она бережно направляет мою руку и насухо вытирает мне грудь.
– По-моему, ты уже сухой, – шепчет она и опускает руку.
Наши потемневшие от страсти глаза говорят друг с другом через зеркальное стекло.
Я хочу ее. Она нужна мне. Я говорю ей об этом.
– Я тоже не могу без тебя, – говорит она.
– Разреши мне любить тебя.
– Да, – отвечает она. Я подхватываю ее на руки, приникаю губами к ее губам и несу в спальню. Кладу на кровать и с безграничной заботой и нежностью показываю ей, как я боготворю ее, ценю и лелею.
И люблю.
Теперь я новый человек. Новый Кристиан Грей. Я люблю Анастейшу Стил, и, более того, она любит меня. Конечно, девочке надо проверить голову, но в данный момент я благодарен судьбе, сыт и счастлив.
Я лежу рядом с ней, предаваясь сладким фантазиям, вожу пальцами по нежной теплой коже Аны и не могу остановиться. Мы глядим друг на друга, испытывая покой после бури.
– Ты умеешь быть нежным. – В ее глазах светится удивление.
Только с тобой.
– Хм-м… вероятно, мисс Стил.
Она усмехается, сверкнув своими превосходными белыми зубами.
– Ты не был таким, когда мы… хм-м… делали это в первый раз.
– Не был? – Я беру прядь ее волос и наматываю на палец. – Когда я похитил твою девственность?
– Ты ничего не похищал у меня. По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения. Я тоже хотела тебя и, если правильно помню, получила удовольствие. – В ее улыбке соединяются робость и доброта.
– Мисс Стил, я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга. Это значит, что ты моя, целиком и полностью.
– Да, твоя. Мне хотелось спросить тебя вот о чем.
– Валяй.
– Твой биологический отец… тебе известно, кто он?
Совершенно неожиданный вопрос. Я качаю головой. Она снова удивляет меня. Я никогда не знаю, что творится в ее умной головке.
– Нет, я понятия не имею. Только это не тот мерзавец, сутенер матери, и это уже хорошо.
– Откуда ты знаешь?
– Мне что-то такое говорил отец… говорил Каррик.
Она выжидающе глядит на меня и ждет.
– Ты так жаждешь информации, Анастейша?
Я вздыхаю и качаю головой. Не люблю рассказывать о том периоде моей жизни. Слишком трудно отделить воспоминания от кошмаров. Но она настаивает.
