Эшелон

Поэтому идём я, ты, Вася и Артём. Артём готов?

— Всегда готов. Как пионЭр. — Он усмехнулся.

Мы двинулись втроём к развилке. Со стороны чужого бронепоезда, который подошёл к развилке метров на 200–250, тоже шли трое. Встретились. Остановились метрах в трёх друг от друга. Минуту разглядывали, мы их, они нас. Все трое в камуфляже. Хорошо упакованные. Бронежилеты, модульные разгрузки. Пистолеты в нагрудных карманах. У двоих «Стечкины», у третьего «Макаров». У всех троих по АК-74М. И вместо шлемов или кепи, как у меня, на их головах были чёрные банданы с черепом и костями.

Двое лет 30–35. По середине стоял здоровяк. Моего роста, но пошире меня. А вот он был лет 50. У него была борода, усы. Но всё аккуратно подстриженное. И у него, кроме «Стечкина» в нагрудной кобуре, через плечо висела кобура с самым настоящим маузером. У его же сопровождающих лиц видно не было. На лицах были маски с черепом. Видны были только глаза. Они все трое так же рассматривали нас. Нашу форму, экипировку. В отличии от этих троих у Василия и Артёма на головах были армейские шлемы в камуфляжном чехле. У меня на голове военная кепи. Наконец здоровяк решил нарушить молчание. Смотрел на меня.

— Как я понимаю, ты Марк?

— Правильно понимаешь. А ты Махно?

— А я Махно. — Он усмехнулся.

— А почему Махно? А, например, не Грицай Таврический? А то Махно то плюгавый, маленького роста был шибзик. А ты явно на него не похож. Больше на Грицай.

— А это кто такой, Грицай Таврический? — Он смотрел на меня удивлённо.

— Как кто? Ты меня удивляешь. Свадьбу в Малиновке видел же?

— А, ты про это⁈ Не, Грицай Таврически, это не про меня. Просто у меня имя Нестор. Вот меня братва и прозвала Махно.

— А вот эти черепа с костями. Это для антуража?

— Что-то в этом роде.

— А анархия, которая мать порядка, это тоже антураж?

— Почему? Что плохого в учении анархистов? Тем более, сейчас как раз их время.

— Я бы не стал утверждать это. У каждого сейчас своя правда, так ведь, Нестор?

— Согласен. У того, у кого оружие, своя правда.

— Значит, Нестор, вы анархисты?

— Я бы так сказал, мы вольные торговцы. Это будет вернее.

— Торговцы? — Глядя на него, усмехнулся.

— Торговцы.

— И мародёры?"

"— А вы разве нет? Не мародёрствуйте? — Он смотрел, продолжая улыбаться.

— Мародёрствуем. Не буду отрицать. Но мы берём только бесхозное. Не пытаемся у кого-то, что-то отобрать.

— Так и мы так же.

— Тогда нет проблем. Чем торгуем?

— Всем, чем придётся. А что конкретно интересует?

— Например, фрукты.

— Апельсины, манго и бананы? Извини, чего нет, того нет. Чартерные рейсы в жаркие страны отменены по техническим причинам.

— Апельсины, манго и бананы, это, конечно, хорошо. Но нам бы что попроще. Яблоки, груши, вишня, черешня.