Эшелон

Как и ордена. Ибо нечего цеплять на себя то, на что ты не имеешь права. Женщинам дать те украшения, которые сделаны были уже нашими мастерами, то есть в 20 и начале 21 века. Этого тоже достаточно. Пожалуйста, кольца, перстни, подвески, броши, ожерелья, диадемы, браслеты, заколки. Надеюсь, все согласны со мной?

Все согласились. Кстати, ожерелье, которое Артём выбрал для своей Валентины, оказалось изготовленным в 80-х годах 20 века. Так что никаких проблем с передачей Валентине не было. А ещё я с удивление узнал, что в алмазном фонде оказывается хранились и самородки — золотые и платиновые, крупные и имевшие необычные формы.

— Мам, что-то я не понял? А разве они не за золотым запасом числятся?

— А я откуда знаю?

— А кто знает?

— А какая разница теперь уже? Тебе не всё ли равно?

— Да, в общем-то по барабану.

— Ну и всё."

"Всё сошлось, согласно спискам и описи. Определили, что отдадим женщинам. Ну а что, они тоже, пусть даже так, но имеют право на дорогие цацки, которые многие из них в прошлой жизни, в глаза не видели и о которых даже мечтать не смели.

Колеса мерно постукивали по стыкам рельс. Я сидел над картой железных дорог. Рядом пристроилась Люся, залезла с ногами на лежак купе. Смотрела то на карту, то на меня. Потом молча протянула мне монету, которую взяла в броневагоне из инкассаторского мешка. Я посмотрел на монету на её ладошке.

— Что, Люся? — Она сжала кулачок и прижала его к груди, потом опять протянула и раскрыла его. Я ничего не понимал. Отложил карту. — Люся, я не понимаю. — Она вновь повторила свой жест и смотрела на меня как то просяще.

— Марк, она просит сделать ей медальон. — Сказала Ольга. Мы не разговаривали. Я её полностью игнорировал, даже спал в соседнем купе. Сначала Оля пыталась качать права. Но я просто перестал её замечать. Потом попыталась подъехать на кривой кобыле, надела чулки и прочие аксессуары для соблазнения. Сказала, что забронировала номер в вагоне для свиданий. Но я проигнорировал и это. Не разговаривал, не замечал и полностью её игнорировал. Когда подошли к мосту через Енисей, она попыталась пристроится к команде.

— Ты кто такая, чтобы игнорировать приказ старшего эшелона? Моя жена? Так это можно исправить, очень быстро. И не надо на меня так смотреть. Поняла? Приказ не обсуждается, а выполняется. Детский сад закончился. Я думал ты умная женщина. Но вижу ошибся. Ты меня очень сильно разочаровала. Поэтому, иди в вагон и сиди там. Ты кто? Ты медик, вот и сиди в медвагоне.