Эшелон

Ей другого мяса хватает. Давай рассказывай, кто ты и что ты? Сколько вас?

— Меня зовут Никита. Нас было девять. Пять взрослых и четверо детей. Мы из Оренбурга.

— А чего вас сюда занесло?

— Уходили туда, где теплее. Прошлая зима была довольно тяжёлой. Поэтому и решили идти туда, где не так холодно. А потом немного заблудились. Увы, навигаторы не работают. Шли вроде по карте, но вот как-то так получилось, что попали сюда. У нас топливо у машин кончалось. По дороге нарвались на этих, мутантов. Попытались оторваться от них. Вроде ушли, наскочили на этот городок, хотели горючкой разжиться, да нас эти догнали.

Упорные твари. И неутомимые. Одним словом, сцепились с ними. Сумели заскочить в местный продовольственный магазин. Одного взрослого, мужчину, Егора, потеряли. Убили они его. Мы забаррикадировались. Нам повезло, что в магазине кое-какая еда была и запас питьевой воды в бутылях пятилитровых. Воду экономили. Сидели несколько дней. Вокруг было тихо. Подумали, что мутанты ушли. Хотели проверить местную АЗС. Там на дороге за посёлком. Но эти нас оказывается караулили. Тамаре руку сильно поранили. Когтями разодрали. Да я успел застрелить мутанта. Вернулись назад. Вроде всё нормально было. Кровь у Томы остановили. Я зашил ей ниткой простой. А через два дня у неё жар начался. И чем дальше, тем хуже. зубы стали вываливаться. Мы ничего не понимали, что происходит. Подумали, что тварь ей инфекцию занёс. У нас были антибиотики. С собой возили. Я поставил ей уколы. Но ничего не помогало. Она становилась какой-то… Как бы это сказать… Одним словом, агрессивной. Мы стали её опасаться. И взгляд у неё становился безумным. Это у неё как волной накатывало. Она потом приходила в себя. Говорила, что ничего не помнит. Я ей рассказывал, что с ней было. Она слушала. А потом попросила, когда ей опять стало хуже, вынести её из магазина. Я это и сделал. И что удивительно, мутанты её не тронули. Она стала такой же как они. Я видел её труп. Почему с ней такое произошло? Меня тоже, ещё в Оренбурге тварь порвала. Вот. — Он расстегнул куртку, задрал футболку. На груди у Никиты были шрамы. — Видите? Но у меня всё зажило, и я не стал таким как они. Почему с Тамарой такое случилось, не имею ни малейшего понятия.

— Сколько вы сидели в магазине?

— Примерно месяц. У нас вода, почти, кончилась. Осталась пятилитровая канистра. И немного консерв.

— Понятно. И того, вас осталось семь человек?

— Да. Трое взрослых Я, Кирилл, ему 25 и женщина, Диана, ей 32 года. Два пацана 9 и 14 лет, и две девочки. Но эти совсем ещё крохи. Три и пять лет. Все сироты."

"— Значит так, Никита. Я старший Эшелона. Зовут Марк. Но я по вопросам безопасности. Есть у нас и гражданская администрация. Мы тоже идём на юг. Можете присоединиться к нам.