Один из местных оказался жив. Он был ранен Антоном в грудь. Это был довольно молодой парень, лет 20–22. Антон взял его за ворот куртки и подтащил волоком к бензовозу. Усадил, оперев спиной на переднее левое колесо. Потом присел рядом с парнем на корточки. Упёр пистолет ему в грудь, где уже расплылось кровавое пятно. Парень был бледный.
— Вы зачем стрелять начали? Зачем хотел нас из РПГ выстрелить?
— Я не знаю. Это всё Едиге. — Ответил он, прижимая руку к ране. Говорил парень по-русски с сильным акцентом.
— Едиге это старший? Тот, с которым я разговаривал?
— Да.
Антон некоторое время молча смотрел на парнишку. Потом зловеще усмехнулся. Убрал пистолет в кобуру. Снял очки и посмотрел в глаза своему пленнику. Тот и так бледный, совсем посерел. Его глаза чуть не вылезли из орбит. Антон ткнул его пальцем в грудь.
— У вас, идиотов, не было против нас никаких шансов. Вы против нас, всего лишь тупое мясо. Понял? — Парнишка на грани истерики что-то нечленораздельно прохрипел, вжимаясь спиной в колесо бензовоза. — А ведь нам нужно было только топливо и всё. И мы бы ушли, никого не тронув. Ну а теперь, ваш Едиге, который был совсем недавно ещё живым, а сейчас уже стал падалью, сказал, что оружие, это средство платежа? Хорошо.
— Да. Не трогай меня. Прошу.
— Как тебя зовут?
— Жолан.
— Хорошо, Жолан. Сиди спокойно. — Антон достал из кармана индпакет.
Антон сел в БТР и вытолкал горящий пикап подальше от бензовоза.
— Что в бензовозе? — Спросил он Жолана.
— Соляра. — Ответил тот пытаясь себя перевязать. У него получалось откровенно плохо.
— Лида. Помоги парню, перевяжи его. — Крикнул Антон женщине. Она покинула бронетранспортер и присела рядом с юношей. Пока она помогала перевязаться пленному, Антон заправил прямо из бензовоза БТР топливом.









