7
0
— Враги наступают на пятки, Сеймуры в любой момент готовы занять наше место, будьте уверены, какую-нибудь из их девиц где-то уже учат, как попасться королю на глаза. Соперники всегда найдутся. И не важно, сможет ли король жениться на Анне, сейчас — ее звездный час, и нам, Говардам, да и вам тоже, муженек, в ваших же интересах, стоит ее поддерживать.
— Она будто катит по тающему льду, — вдруг сказал Уильям. — Слишком старается. Потом и кровью отвоевывает место возле короля. Каждому, кто приглядится, заметно.
— Какая разница, если король ничего не замечает?
— Так долго не выдержать. Она вертит им как хочет, это не может тянуться вечно. Ну удержит его до осени, но ни одной женщине не приковать его навсегда. Мужчину так не удержишь. На несколько недель — быть может, но после неудачи Уолси могут потребоваться месяцы, даже годы.
Представила на минуту — Анна стареет в ожидании свадьбы.
— И что же ей делать?
— Ничего, — звериная усмешка. — А мы с вами отправимся домой и начнем семейную жизнь. Я хочу сына, похожего на меня, а не маленького светленького Тюдорчика. Дочь с карими, как у меня, глазами. И дети у нас будут!
Я наклонила голову:
— Не желаю слышать попреки.
Уильям только пожал плечами:
— Придется потерпеть. Жена вы мне или нет?
— Да.
— Может быть, тоже собираетесь аннулировать брак? Кажется, браки вообще выходят из моды. Хотите уйти в монастырь?
— Нет.
— Тогда отправляйтесь ко мне в комнату, — сказал он просто. — Я буду через минуту.
Я застыла. Об этом-то я и не подумала. Муж смотрел на меня поверх кубка с вином.
— Ну что?
— Нельзя ли подождать до Норфолка?
— Нет, — отрезал он.
Медленно раздеваюсь, удивляясь собственному отвращению. Десятки раз я спала с королем, ничего не чувствуя, лишь следуя его желаниям, просто чтобы доставить ему удовольствие. В этом году, точно зная — он думает об Анне, через силу шепча „любимый“, чувствуя себя просто шлюхой, понимала—мужчина, дурак, не отличит настоящую монету от фальшивой.
А вот этот мужчина в тринадцать лет впервые уложил меня в брачную постель. Сейчас я уже далеко не девочка, но все же не настолько цинична, чтобы без ужаса думать о ночи с тем, кто кажется мне почти врагом. Уильям имеет права на меня, и я его боюсь.
Он не торопится. Забираюсь в постель, притворяюсь спящей. Дверь открывается, он переступает порог. Слышу, ходит по комнате, раздевается донага, ложится. Натягивает на голые плечи тяжелое одеяло.
— Не спишь?
— Нет еще, — сознаюсь я.
В темноте находит мое лицо, ласкает шею, плечи, движется ниже. Даже через тонкое полотно сорочки чувствую, какие холодные у него руки. Он учащенно дышит, прижимает меня к себе, и я уступаю, расслабляюсь, как для короля. На мгновенье замираю от мысли — я не знаю, как вести себя с другими мужчинами, кроме Генриха.
