Как такое возможно? Впрочем, ладно, идём на твои трупы смотреть, спасибо за доверие, я оправдаю!
Интересно, зря я намекнул на то, что я попаданец, или подселенец, как говорят здесь? Но почему-то я верил этому пареньку. Да и не сказал я ничего, от слова вообще. Но, если он был искренен, ему станет легче. И мне угрозы нет.
А дальше началась тоскливая рутина. С десяток матросов таскали трупы, с привязанными к ним душами, на берег, где псионики не загибались от коллективных воплей мучающихся душ. Маг смерти их оживлял, легко вставляя душу на место. Пленники заранее были в негаторах.
А вот допросы… На кого-то тратили минуту, на кого-то полчаса, если человек хоть что-то знал, а не был обычным матросом. Постепенно картина вырисовывалась. Двадцать человек умерли и были воскрешены молодым магом смерти. Вовремя приехавшие маги рун и проклятий очистили, как смогли, все убивающие свидетелей запреты.
Оказывается, тот самый Джон Фокс, которого изящно уничтожила Тень Агафья Комарина, был не один.
Дальнейшие допросы дали ещё более интересную информацию. Оказывается, эта дама была так и не признанной бастардкой Джона Фокса от одной симпатичной вдовы. И она постоянно следила за папенькой с целью унизить его и заставить признать своё дитя от левой графини и случайной интрижки.
Вот тогда молодая непризнанная поросль семьи Фоксов и узнала о моём тонком месте. При этом, почему-то решив, что моя смерть после смерти батюшки даст ей возможность получить доступ к изнанкам. Реально детская наивность.
Самое интересное, что она не скрывала от высших офицеров цели. И они знали непозволительно много. Спасибо, что о дриадах и гномах информация не разошлась. То ли о них в принципе не смогли узнать, то ли дурочка оказалась не совсем дурой, и что-то придержала, объявив, что тонкое место просто очень прибыльно, не заостряя внимания, чем.
Допросы продолжались весь день, вечер, ночь. Часа в три я понял, что больше не могу, и позорно сбежал в свою каюту. Спать! Дриада уже дрыхла, и я очень постарался, чтобы так оно и оставалось. Но не срослось, она проснулась. Через минуту я уже не был уверен, что очень хочу спать, через две, был уверен, что не хочу спать вообще.
Утром я просыпался очень тяжело, поспать, в итоге, удалось часа три.









