Но с каждым днём к ним прибавлялся чей-то далёкий голосок, который становился ближе, а власть припадка медленно ослабевала и в какой-то миг она ослабла настолько, что я осознал, что кто-то пытается достучаться до моих мыслей.
— …ар…
— …кар…
— …анкар…
— Ранкар…
« РАНКАР! ДОСТАТОЧНО!!! МИЛЕНЬКИЙ, ПРИДИ В СЕБЯ!!! ХВАТИТ!!! ТЫ ВЕДЬ НЕ КРОВОЖАДНЫЙ МОНСТР!!! КОНТРОЛИРУЙ СЕБЯ! ТЫ НЕ ТАКОЙ!!! ОСТАНОВИСЬ, ПРОШУ ТЕБЯ! ТЫ ПОГЛОТИЛ СЛИШКОМ МНОГО…»
Глава 13
Просто ждите и я уйду…
Северный пантеон.
Ванфея. Правящий центр верховного клана Ванахейм.
Центральная площадь.
Начало седьмого дня…
Шок.
Местные жители, приезжие гости, аристократы, голубокровные, слуги оберегов… Все, кто смотрел за отбором со всех уголков Севера и те, кто взирал за всем из-за кулис. Свидетелей оказалось много. Наверное, чересчур много. Север велик. Север огромен. И теперь Север не смыкал глаз.
Увиденное не укладывалось в голове. По крайней мере, такое не укладывалось в головах у большинства присутствующих, но имелись единицы просвещенных, которые наблюдали за поразительным зрелищем и радовались втайне ото всех.
Первый и второй день не особо запомнился для северян и прибывших гостей со всех уголков Альбарры. Ведь большинство участников отбора лишь начинали свой путь. Они сбивались в группы и охотились, как на чудовищ, так и порой друг на друга. На запретных территориях нет места слабости и малодушию. Каждый выживал как мог. Не было того, кто не запятнал руки в крови. Вот только из более чем тысячи разумных объявился один, который умудрился своей звериной жестокостью и силой переплюнуть многих, если не всех.
Его ненавидели за то, что он творил.
Проекция с бродягой всё чаще мелькала на площади, порой пропадала и вновь появлялась, а по окончанию третьего дня она больше не исчезала, ведь на ней в прямом смысле случилась настоящая кровавая вакханалия, которая началась буквально по щелчку пальцев.
Всё произошло внезапно. Ничего не предвещало беды и вдруг, ни с того, ни с сего, приглашенный аххес стал походить на кровожадного и неостановимого зверя. Берсерка, не знающего жалости, не знающего пощады, не знающего милосердия.









