Эпоха Опустошителя. Том IV

— Ты посмел оскорбить мою сестру⁈ Ты назвал её дурой⁈

Вот же холера! Надменная крылатая дрянь! Знала бы ты, что прямо сейчас моя ярость в десятки раз превышают твою.

К данному моменту колоссальное количество разношерстного внимания оказалось приковано к постаменту, на котором не считая Элейны, собралась знатная компания из слуг оберега и одного зарвавшегося глупца.

— Разве? — усомнился на миг я, даже не думая к ней поворачиваться и продолжая играть в гляделки со смертельно бледной и колеблющейся Фьётрой. — Тебе просто послышалось.

— Неотёсанный варвар, ты хоть понимаешь, кого посмел оскорбить своим грязным ртом⁈ — продолжала напирать валькирия, угрожающе двигаясь в мою сторону.

— Не зарывайся! Ты всего-навсего…

Неотёсанный варвар? Занятно. Надо будет запомнить. Так меня еще не называли.

— Всем прекрасно известно, что ты ничего мне не сделаешь! Хочешь убить? Так убивай! Только не мели языком попусту! — холодно отрезал я, по-прежнему стоя к Христе спиной. — Остальные может и не в курсе, но ты и я понимаем почему я тут нахожусь. Лучше уймись, валькирия! Иначе…"

"Вот только довести свою угрозу до конца не удалось, потому как раздался пронзительный хлесткий звук, голова против воли дёрнулась влево, а я невольно скрыл довольную улыбку за болью.

Свидетелями оглушительной пощечины стали все. Её звук эхом прокатился по огромному залу. Оплеуха хоть и получилась звонкой, но в самый последний момент Фьётра сбавила силу до возможного минимума.

Ну наконец-то, Дурёха. Я уж думал ты не догадаешься. Если мне нельзя к тебе прикоснуться, то сделай эта сама.

Щеку будто опалили пламенем, но слабая усмешка с моей физиономии никуда не желала исчезать, а вот на лице у валькирии громовых клинков росло бешенство и раздражение, и в ладони вспыхнул один из Близнецов.

— Посмеешь так заговорить со мной еще раз, вонючий мужлан, и вместо ладони придётся воспользоваться клинком! Я понятно излагаю свои мысли? — выпалила свирепо девушка, презрительно морщась. — Благодари небеса и госпожу Арнлейв, что тебя запретили трогать! К тому же вздумаешь в такой манере говорить с моей сестрой и смерть покажется тебе искуплением грехов! Знай своё место, грязный аххес!

Кто бы знал, сколько в данный миг на физиономиях у окружающих имелось неприкрытого довольства из-за увиденной сцены и прозвучавших резких слов.

Практически мгновенно по всей подготовительной зоне прокатилась волна перешептываний. К этому моменту Христа на пару с эйнхериями и Элейной попросту фонтанировали нескончаемым злорадством и счастьем. Не у дел остался лишь пожилой гарм. С самого начала моего появления тот абсолютно не изменился в лице. Да и бояться в нынешний момент нужно было не валькирий с эйнхериями, а именно его. Самым опасным тут являлся старикан.