Эпоха Опустошителя. Том IV

Может всё-таки составишь мне компанию сегодня ночью? Мы так давно с тобой не виделись!

— Только посмей мне предложить такое еще раз, — холодно отчеканила валькирия, — и я отрежу твой никчемный огрызок, которым ты так привык хвастаться.

— Зачем ж его отрезать? — продолжил насмехаться эйнхерий под одобрительный гогот своего товарища, а затем вновь перевел возбужденный взор на приближающуюся Элейну. — Он предназначен для иного. Для утех. Могу продемонстрировать на деле. Хочешь?

Однако ответить на очередную колкость женщина не успела, потому как раздался тихий бас пожилого гарма:

— Уймись, Гун! Ты тоже прекращай ржать, Домар! Предупреждаю лишь один раз!

— Вечно ты всё портишь, Ингмар, — скривился раздраженно Гуннар, но смех обоих эйнхериев тотчас затих.

— Тебе что-то нужно, моя дорогая? — заботливо вопросила Христа, обращаясь к подошедшей тёмной альве.

— Наставница Христа, вы уверены, что аххес явится? — чуть нахмурившись вопросила Элейна, оборачиваясь по сторонам. — Я бы хотела бросить ему вызов. Надеюсь, он не струсит.

Стоило упомянуть девушке о воспитаннике Изувера, как в движение пришла вторая валькирия, которая до некоторых пор не сводила взгляда с одной точки и будто находилась в прострации.

До последнего момента Фьётра пребывала в своих запутанных мыслях. Мыслях, которые ввергали её в хаос, страх и неверие. И чем быстрее приближался сегодняшний вечер, тем сильнее боялась небесная воительница.

— Если он опоздает, то это будут уже лично его проблемы, — пренебрежительно сплюнула валькирия водяного трезубца. — Мы и так пошли ему навстречу и не потерпим неуважения!

— У тебя похвальное рвение, красотка, — заговорил Гуннар и с непередаваемым влечением стал окатывать послушницу взглядом с головы до ног.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Гун, я тебя предупреждала…

Вот только довести свою угрозу до конца Христа вновь не успела. В этот момент от дальней границы оградительного барьера начали раздаваться громкие одобрительные хлопки:

— Замечательно! Превосходно! — надрывался веселый голос, а его аплодисменты звучали всё громче. — Выше всяких похвал!

Крик и гомон понемногу начал сходить на нет, потому как всё больше зрителей стали обращать внимание на непонятных чересчур громких личностей.

Каждый из них был в дорожном плаще, но невзирая на всё внимание те не сводили своих взглядов со сражающихся на арене.

Вперед подались как оба эйнхерия, так и пожилой гарм. Даже Христа сделала шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть аххесов. Не у дел осталась только Фьётра, которая отчего-то окаменела, но валькирия громовых клинков продолжала держать эмоции в узде.

— Сразу видно лучшее молодое поколение всего пантеона! — продолжил надрываться рыжеволосый.