Эпоха Опустошителя. Том IV

— С таким характером от кавалеров отбоя нет, как понимаю? Ты задумайся над моими словами. Я, очень кстати, знаю одного славного парня.

На лице у валькирии вновь вспыхнула злоба с раздражением, и та сделала неуловимый шаг мне навстречу, но вперед вновь выступила Ингрид.

— Сигрун очень сурова и вспыльчива, а еще она ётун, — миролюбиво пояснила девчонка. — Советую её не злить, ведь она страшна в гневе. Для тебя это может быть чревато. Она не щадит никого.

— Единственное, что для меня сейчас чревато, — начиная поддаваться скверному характеру, медленно заговорил я, попутно набрасывая на всех полог тишины и глядя мелкой пигалице в глаза.

— Так это слишком пристальное внимание уважаемой валькирии Ингрид к моей персоне. Понимаю, что вы слуги оберега и, что вы весьма почитаемы у себя на родине, но ведь я не северянин. Я прибыл сюда по вашему приглашению, но далеко не по собственному желанию. Надеюсь, аххес доходчиво излагает свои мысли?

Весьма рискованно так поступать. Можно сказать, что шагаю по достаточно тонкому льду, но уж лучше так, чем пресмыкаться.

На физиономии у Сигрун вновь вспыхнуло нешуточное раздражение, а вот невинное личико малявки на миг окаменело, янтарные зрачки стали медленно угасать, а всё её радушие начало трещать по швам.

Через пяток мгновений передо мной находилась не та игривая девчушка, а одна из гордых дочерей Фреи.

— Что ж, теперь всё встало на свои места, — спокойно заговорила Ингрид, склоняя голову набок и чуть воспарив над землей, она сравнялась со мной в росте. — Сестра Фьётра оказалась права на твой счёт. Описала более чем отчетливо и понятно. Самонадеян, груб, сварлив, раздражителен, несдержан, но… умён.

А остроумие граничит с бесцеремонным хамством и вульгарностью.

Стоило валькирии закончить свой анализ, как стражи дома Хаззак один за другим начали обращаться к магическим и духовным резервам. Даже извечно ухмыляющийся Натан сбросил с физиономии всё веселье и с каким-то чуждым холодом посмотрел на довольно ухмыляющуюся Сигрун.

— Провалиться мне на этом самом месте! В жизни не слышал столь приятных слов. Благодарю вас, чтимая валькирия, — осклабился предвкушающе я, и взмахом руки приказал стражам успокоиться.

— Как бы мы все ни притворялись, то правда рано или поздно выльется наружу. Как по мне пусть это случится как можно раньше.

— Невзирая на раздражительность, озлобленность и агрессию, зачастую Ранкар Хаззак рассудителен и дальновиден, — закончила свой анализ Ингрид, быстро принимая прежний облик заводной девчушки. — Прошу простить меня за излишнюю дотошность и любопытство, воспитанник Изувера. Однако, как одна из дочерей Фреи я обязана знать кого сопровождаю к себе на родину.