— Нет! Не вздумай, Снежинка! Не вздумай отступать! Бой в самом разгаре! Не разочаровывай меня…
— Я ЗАТОЛКНУ ЭТИ СЛОВА В ТВОЮ ГЛОТКУ! СЕГОДНЯЩНИЙ ДЕНЬ ТЫ НЕ ПЕРЕЖИВЕШЬ! — прорычал злобно он, а мощь льда и эссенции многократно увеличилась. — КЛЯНУСЬ ХЕЙМДАЛЛЕМ И СЕВЕРОМ!!!
Вокруг парня начали формироваться десятки пик и клинков, округа в радиусе пары десятков метров в прямом смысле слова стала замерзать. Леденел сам воздух. Хватило одного краткого взора на его ауру, чтобы понять, что Вестар рванул в свой последний бой. Наследник готовил финальную атаку.
— Не стоит разбрасываться клятвами, которые не исполнишь, — надменно рассмеялся я, но затем лицо приняло безэмоциональный и отстраненный вид. — Однако вынужден признать, что пора заканчивать этот фарс. Я наигрался вдоволь… Давай, Снежинка, действуй. Я дам тебе шанс показать свою удаль, но если твоя техника не прикончит меня, то готовься к долгой агонии! Пощады не будет!
Область кромешного мрака…
* * *Ингмар ликовал. Чем дольше он наблюдал за схваткой, тем светлее становилось лицо пожилого мужчины. В какой-то миг боя тот поднялся на ноги и подошел к краю постамента.
— Превосходный финал, — выдохнул удовлетворенно гарм.
— Соглашусь, — кивнул утвердительно Кралд, становясь рядом с товарищем. — Они оба превосходные бойцы.
Мужчины сами не заметили, как к их беседе начали прислушиваться валькирии и эйнхерии.
— Нет. Совсем нет. Возраст, мой друг. Суть в нём. У юнца чудовищный талант. Не верится, что мальчишке всего двадцать один год! — завороженно пробормотал первый сын Видара, не сводя взгляда с беснующегося Ранкара, который в пылу боя напоминал разъярённого монстра.
От услышанного сглотнули все, кто успел уловить нить разговора, но имелась среди присутствующих та, кто смел говорить с Ингмаром на равных, а порой и критиковать его решения.
— Честно признаться своими выходками и родословной он более напоминает эйнхерия, чем гарма. Погоди! Разве… разве парень согласился? — удивлению Арнлейв не было предела, когда до неё дошла суть сказанного.
— ЧТО⁈ — вскрикнула от удивления Ингрид и пораженно уставилась на первого сына Видара.









