Эпоха Опустошителя. Том IV

Третьим, правда, отнюдь не по значению, являлся перстень одарённого. Я предполагал, что он не так прост, но ранг слегка раззадорил, ведь в магическом плане я и в подмётки ему не годился, потому как прозябал на уровне магистэра. Вестар оказался Советником магии Льда второго отсечения.

Старший Мастир Клинка и Советник второго отсечения. У ледяного духа был идеальный рост магии и эссенции. В принципе, я более чем уверен, что Снежинка сильнее, чем кажется. Гораздо сильнее. Да и не сомневаюсь, что его потаскуха сестра изрядно натаскала братца. Причем не только в боевом плане, но и в морально-волевом.

Тем не менее все мысли отошли на второй план, потому как над ареной прозвучал громкий голос Дурёхи:

— К БОЮ!!!

Вот только на удивление толпы ледяной дух не сдвинулся с места. Многие еще задолго до начала боя от напряжения повскакивали на ноги, но после столь вялого старта в стоячем положении находились вся арена.

Однако следующие слов Вестара изрядно позабавили. Ведь говорил он их как данность со спокойным выражением лица.

— За всё, что сотворил за это время, аххес, ты умрешь. Небеса свидетели, на Севере нет того, кто не желал бы твоей смерти.

Ты слишком далеко зашел! Своим появлением и выходками ты опозорил мой народ.

— Громкие слова. Очень громкие! Моим убийцей будешь ты? — насмешливо поинтересовался я, нарочито медленно вынимания из ножен Гаммы и таким же медленным образом цепи на запястья с тихим щелчком соединились с цепями на рукоятях. — Или меня прикончат твои хвалённые Небеса? Неужели ты позабыл мою науку, Снежинка? Твой дружок тоже много болтал, но чем всё это кончилось известно всем.

— Йоар кретин, — поморщился брезгливо противник.

— Как и ты, он тоже зашел слишком далеко. Сам виноват. Мне его совсем не жаль. Можно сказать, что я дарую тебе избавление. Хельхейм и Муспельхейм всё равно не оставил бы тебя в живых.

— Честно признаться, это забавно, — тихо рассмеялся я себе под нос. — Впервые за долгое время я не горю желанием отнять чужую жизнь. Однако кое-кто позволил себе лишнего. И эта кое-кто твоя потаскушка сестра. В принципе, вся ваша знать позволила себе лишнего. Так вот в назидание твоей сестре буду убивать тебя медленно. Я дал слово, что замордую тебя, как шелудивого пса.

И знай одно, Снежинка, — улыбка моя уже напоминала звериный оскал, — я сделаю это с превеликим удовольствием.

Не знаю, что именно повлияло на Вестара, возможно похабное оскорбление, адресованное Ульрике, или же моя игра слов, но того словно подменили. Спокойствие ледяного духа смыло как проливным дождем. В глазах вспыхнул огонь, а из тела хлынула волна морозного холода вперемешку с алой эссенцией.

— Ты сдохнешь, аххес! СДОХНЕШЬ! Никто не смеет порочить Рику…

Всё-таки оскорбление сестре. Занятно.