Эпоха Опустошителя. Том IV

Стоя у оградительного барьера плечом к плечу с нашим проводником, падший несколько долгих мгновений прислушивался к проклятиям и разглядывал тело ледяного великана, но обернувшись в моём направлении, одобрительно кивнул и понимающе усмехнулся.

— Я знал, что ты справишься.

— Вы полны сюрпризов, чтимый Ранкар, — глубокомысленно молвил Алейф. — Поздравляю с первой значимой победой.

— Нет в это ничего значимого, — апатично отметил я, продолжая бороться с эмоциями. — Говорю же, что ничего сверхъестественного не случилось.

— Любопытный вы человек, ваше благородие, — задумчиво добавил проводник, не сводя глаз с четвёртой арены.

— Вы же не в курсе кем являлся Хард, не правда ли?

В ответ пришлось отрицательно покачать головой, а к нашей беседе стали прислушиваться и остальные парни. Причем самым заинтересованным казался Натан.

— Так я и думал, — с толикой потаённой печали усмехнулся старик. — Хард выдающийся эссенциал. Точнее… теперь уже был выдающимся эссенциалом. Среди сверстников своего возраста он выделялся, а их доминирующий клан в какой-то степени по силе сравним с домом Мараал или же домом Креамх.

Плюс ко всему он являлся главным наследником. Между прочим, его отец присутствует тут и вероятнее всего воочию засвидетельствовал смерть собственного сына.

Что ж, понятно. Вон оно как, получается. Зерно истины в его словах есть.

— Понимаю к чему вы клоните, Алейф, но жизнь вообще сложная штука. Она полна страданий, боли, горечи и разочарований. Не знаю, как сейчас себя чувствует отец погибшего бедняги, потому как ни своего отца, ни своей матери я никогда не знал. Однако, когда я выходил на бой, то был готов поставить на кон жизнь.

Как сказал тот голубокровный в небе — побеждает сильнейший. Думаю, моей смерти радовались бы все. Включая Харда и его папашу. Советую прислушаться к арене, и вы сами всё поймете.

В назидание к сказанному пришлось замолчать, чтобы вопли и освистывания публики смогли просочиться сквозь звукоподавляющий барьер."

"— О-о-о-о! Вовсе нет, чтимый Ранкар. Я вас совсем не осуждаю, — усмехнулся тепло старик, живо повернувшись ко мне лицом. — Сейчас я вам говорю это только по одной причине. Все, кто умудрился пройти во второй этап заслуживают толику уважения.

Они все молодая элита, не достигшая тридцатилетия. Им выпал шанс отличиться. Кем бы они ни были и, как бы к вам не относились, я лишь искренне прошу не обесценивать их достижения и навыки подобными заявлениями. Вы сразились и убили достойного соперника, а не какого-то безродного разбойника в кабацкой поножовщине. Вы завладели значимой победой. Уважьте старика, если вам не сложно? Да и кто в конце концов определяет ту самую значимость победы?

Он и вправду интересный старый хрыч.