Эпоха Опустошителя. Том IV

Ты же знаешь, что менее чем через три года я перестану быть валькирией и мне понадобится замена. Я дала клятву, что уйду с тобой. Я предала госпожу Фрею ради себя и тебя. Так позволь хотя бы извиниться перед ней таким образом и подготовить замену. Молю тебя. Если ты хочешь, то я встану перед тобой на колени…

От увиденного у меня глаза полезли на лоб, потому как гордая небесная воительница практически сразу стала опускаться ниже, но сделать задуманное я ей не позволил и быстро подхватил на руки.

Мириада сраных бед! Сколько же в ней любви и заботы?

— Не оскорбляй меня таким жестом.

Хорошо! — проскрежетал я сквозь зубы, полностью капитулируя. — Пусть живёт. Но если за отведенное время она взболтнёт лишнего, то я собственными руками отрежу ей голову!

— Спасибо тебе, любимый. И накинь что-нибудь на себя, не нужно светить своим достоинством, — улыбнулась обворожительно Дурёха, мазнув своими губами по моим, а после вновь присела рядом с шокированной альвой. — Ты согласна держать язык за зубами до моего ухода, Элейна? Хочешь стать валькирией?

— Я… я буду молчать, госпожа Фьётра, — обескураженно шепнула голубокровная.

— Но не из-за того, что вы пообещали, а из-за того, что уважаю вас и ваше решение. Однако я до сих пор считаю, что вы совершили глупость. Кто вы, а кто он? Как вы могли…

Ну всё, дрянь, с меня хватит. Ты сама напросилась!

— Если хочешь жить, мелкая сучка, то… Захлопни! Свою! Пасть! — поддавшись неистовству, рявкнул разъяренно я, переходя на архаику. — Еще хоть слово и ты сдохнешь!

Не знаю почему, но влитая в язык знатных мощь неистовства заставила Элейну вновь захрипеть и в прямом смысле та превратилась в затравленную собачонку у моих ног, а её взор в этот самый миг выражал только страх, ужас и неверие.

От наплыва всех этих чувств девка просто отключилась.

« Туда ей и дорога! — злорадно выпалила Альяна. — Пусть знает своё жалкое место».

Даже Фьётра содрогнулась от влияния силы архаики. Ноги её подкосились, из носа хлынула кровь, а глаза валькирии замерцали от волн трепета, но я подхватил её вновь на руки, чтобы та ненароком не упала."

"— Прости меня, — растеряно пробормотал я, не ожидав такого эффекта. — Я… я не хотел.

— Что… что ты сейчас сделал, Ранкар? — в полном смятении прошептала валькирия громовых клинков, будто видела меня впервые.

— Откуда тебе известен язык знатных⁈

— Ты обо всём узнаешь, но не сейчас. Я ни за что тебя не предам и никогда не брошу. Верь мне, Дурёха.

— Я верю тебе, любимый, и больше не стану задавать вопросов, — огорошено выдавила из себя воительница, а затем крепче прижалась к груди. — Однако ты… ты не перестаешь меня удивлять.

— Когда придет час, я всё расскажу, а теперь давай приведем в порядок эту дуру.