Элиза и ее монстры

Папа не любил рассказывать о том времени, и мне мало что о нем известно. Мама оставила его еще до того, как мне исполнился год. Я ее не помню, и ее уход никогда не огорчал меня, но мой отец иногда горевал по ней.

Год или два спустя он встретил Ви, у них родилась Люси, и все было хорошо. Это благодаря папе Люси так любит спорт. Он всегда хотел, чтобы мы бросали вызов сами себе. Если нам что-то казалось слишком уж трудным, мы начинали стараться сильнее. Потому Люси перескочила через один учебный год. Папа тоже не давал себе поблажки – приходя с работы домой, он становился более громким, полным энергии. Любил помогать нам со школьными проектами и практическими заданиями. Всегда ставил себя в центр происходящего.

Бывали у нас и темные моменты. Он старался, чтобы мы не знали об этом, но несколько раз, зайдя на кухню ночью, я видел что он сидит, склонившись над столом и обхватив голову руками. Если днем он думал, что один дома, то стоял у входной двери и смотрел вдаль, словно улица была для него недостижимой землей обетованной. Когда мы жарили что-то на гриле, он готовил для всех, а сам ничего не ел. Когда мы с ним бывали одни, он ругал свою работу и запрещал мне делать что-либо, от чего я становлюсь несчастным, даже если это будет означать, что придется обходиться без еды, одежды и крыши над головой.

Ты заметила это в отношении своих родителей? Тот момент, когда они становятся самыми обычными людьми? Думаю, да. Это происходит неожиданно, правда? В один день они самые что ни на есть родители, а в другой изрекают нечто расистское, получают травму, которая долго не заживает, или же совершают ошибку за рулем, декорации рушатся, и они становятся простыми смертными, как и все мы. А если пелена с глаз спала, ее уже не вернуть на место.

Этот мрак делал его простым смертным. Я заметил его в отце задолго до его смерти, но отказывался понимать что-либо. Я не должен был вести себя так. Я должен был рассказать обо всем Ви, должен был посоветоваться с доктором, да хоть с кем-нибудь. Как-то раз, когда я учился в десятом классе, мы ехали с ним домой из Теннесси, где провели зимние каникулы с семьей Ви. Мы были с ним одни; Ви и Люси должны были вернуться на следующий день. Папа был в плохом расположении духа. Он получил небольшой отпуск, совсем небольшой. И он требовал, чтобы я поклялся, что никогда не буду работать, как он. Никогда прежде я не видел его таким взвинченным. Я сказал, что считаю, лучше по крайней мере на первых порах иметь работу, которая достойно оплачивается. В этом нет ничего страшного, раз я не буду заниматься ею всю свою жизнь. Это еще больше разозлило его. Теперь я понимаю, что он был не в себе. Когда его крики стали бессвязными и он остановил машину и сказал, чтобы я выметался из нее, я подумал, он так шутит.