7
0Ты не возражаешь, если я покажу его Коулу, и Меган, и другим? Они никому ничего не скажут, если я попрошу их об этом, а он такой прикольный – я просто должен показать его кому-то, кто это поймет.
– Думаю, да. – Уоллис говорит, что они будут молчать, и я верю ему. Они же хорошие люди. Я это чувствую.
К зданию средней школы начинают подтягиваться автобусы. Уроки закончились.
– Мне пора вернуться к машине, чтобы братья могли найти меня.
– Я пойду с тобой.
Мы идем к машине, припаркованной у дальнего конца теннисных кортов.
– А тебя разве обычно не забирает сестра?
– Да, моя сводная сестра, – отвечает он. – Но у меня еще есть младшая сестра, которая ходит в эту школу, сводная сестра забирает и ее. Сегодня Брен сказала, что повезет нас вместе с Люси.
– Брен и Люси?
– Да, а твоих как зовут?
– Салли и Черч.
– А полностью?..
– Салливан и Черчилль. Эд Салливан, Уинстон Черчилль. Никогда не спрашивала родителей, почему они их так назвали, и не собираюсь спрашивать. Просто радуюсь тому, что у меня нормальное имя.
– Ха.
– Что?
– Никогда не спрашивал родителей, почему они назвали меня Уоллисом.
– Спроси, когда приедешь домой.
Он смотрит вниз и теребит свое ухо:
– Не могу.
– Почему?
Его голос становится тише:
– Отец и мама, они, э… ушли.
Ушли? То есть умерли? Или куда-то уехали? Я не знаю точно, что означает это слово, и у меня в желудке возникает какая-то странная пустота, напоминающая, что мне известно об Уоллисе гораздо меньше, чем я думала.
– О. – Мое лицо заливает жар. – Прости.
Он качает головой:
– Все о'кей. Моя семья немного странная. Приемные родители, одна сводная сестра, одна наполовину сестра. Хотя все они очень хорошие. Думаю, я больше не должен называть Ви приемной матерью; официально она была моей опекуншей. Но мне восемнадцать, так что, возможно, это не имеет значения…
Я раньше не знала ни одного человека, у которого были бы приемные родители. Это обстоятельство с задержкой в несколько секунд приводит меня в сильное замешательство, мне становится жарко и стыдно. Я все время жалуюсь на свою семью – и про себя, и Максу, и Эмми, даже Уоллису несколько раз жаловалась – в небольших сообщениях на форуме и в быстрых, брошенных мимоходом фразах в наших разговорах на бумаге в школе. Я думала, у него обычная семья. И мне никогда не приходило в голову, что хотя мои родственники порядком задолбали меня, все же они мне родные, моя плоть и кровь.
А как относится к своей семье Уоллис? Он может любить ее так же сильно, как я люблю свою. А то и сильнее, потому что никогда на них не жалуется.
Боже, я ничего не знаю.
Доходим до моей машины. Двери школы распахиваются, из них выскакивают тринадцати– и четырнадцатилетние девчонки и мальчишки и опрометью бросаются к автобусам.
