10
0
Это пусть ""первая красавица курса"", дочь американского магната и страшная задавака Катрин строит из себя невесть что и и тратит на умывание-одевание по полтора часа каждый день. Это ж надо, привести с собой целый штат обслуживающего персонала, включающего в себя не только визажста, повара, горничную, но и чуть ли не специального человека, для подтирания попы.
Кстати, насчёт попы. Аими покрутилась перед большим ростовым зеркалом. Чтобы себе не воображала эта сучка Катрин, а её попа всё-равно лучше. Девушка показала отражению язык и принялась одеваться.
Джинсовые шортики, завязанная на узел клетчатая хлопковая рубашка и босоножки с тонкими ремешками. Аими провела бледно розовой помадой по губам и, немного поколебавшись, достала из шкатулки нитку жемчуга.
Простое и довольно неказистое с виду украшение стоило как лимузин представительского класса. И дело было не в ювелирной ценности ""бусиков"". Это был её амулет.
Давным-давно, когда маленькая Аими любила перебирать мамины украшения, в руки ей попалось это ожерелье. И девочка сразу же почувствовала, что оно ""особенное"". Она надела нить жемчуга себе на шею тело будто наполнилось странной, немного пугающей и в то же время невероятно притягательной силой.
- Ты ещё маленькая, доча. - Мама попыталась забрать украшение у ребёнка.
Но Аими вцепилась ручёнками в жемчужные бусы, а в карих глазёнках стали набухать слезинки.
- Да ладно тебе, пусть поиграет. - Отец, как всегда, встал на сторону дочери.
- Вечно ты её балуешь. - Мама картинно недовольно поджала губы. - Если потакать всем её капризам, то вместо надежды и опоры в старости мы получим изнеженную и избалованную ""принцессу"".
- Ну, положим, от этого никуда не денешься. - Картинно вздохнул отец. - Что родилось, то и вырастет.
Разговор уводил мамино внимание от столь вожделённого ожерелья и Аими тут же поспешила воспользоваться ситуацией.
- Мамочка, ну пожалуйста! - слёзы, в отличие от отца на мать не действовали, и добиться своего можно было лишь пообещав что-либо взамен. ""Отработав"", так сказать. - Я больше не буду баловаться на занятиях мистера Голдсмита и каждый день стану запоминать пятьдесят слов!
- Ого! Целых пятьдесят? - Папа интонацией изобразил изумление пополам с недоверием.
- Да, целых пятьдесят! - Малышка самоотверженно сжала кулачки и уставилась на отца.
- Ну-у - отец наигранно вздохнул, - как ты думаешь? - взгляд в сторону жены, - думаю, это равноценный обмен.
- Так нечестно! Вы снова объединились против меня! - Мама грозно и демонстративно недовольно нахмурилась, но Аими видела, что это ""игра на публику"" и мать сдалась. - Ладно, но проверять буду лично.
Для мамы, в совершенстве знающей пять языков, успехи дочери были очень важны.
