Элементально

Лишь сочно рассмеялся и взглянул на меня с новой порцией восхищения.

— Мири Марьяна, вы потрясающи! И нет, мне ни капельки не стыдно. Хотите знать почему?

Кивнула.

— Вы — хрупкий цветок на увядающем газоне. Вы — звезда на рассветном небосклоне, что ярче восходящего солнца, но во сто крат нежнее. Вы — пленительная жемчужина, украденная драконом у всего мира.

Последнее мне понравилось куда меньше предыдущих комплиментов, и, судя по тому, как сверкнули глаза ифрита, он упомянул дракона неспроста.

— И мое бедное сердце обливается кровавыми слезами, видя, как вы страдаете в лапах этого безумного чудовища! — закончил он мягко, но в то же время достаточно патетично. И снова обворожительная улыбка, увидь которую, любая женщина с радостью бы пала в его объятия. — Позвольте мне вам помочь, о, дивная пэри.

— А кто вам сказал, что мне нужна ваша помощь? — Я не старалась придавать своему голосу несуществующее удивление или возмущение. Я просто интересовалась планами паши. А еще не стала заступаться за Германа. При необходимости он и сам с этим прекрасно справлялся, зато закинула крючок с очень аппетитной наживкой. — И чем вы лучше его, достопочтенный паша Мурзам?

— О, вы разбиваете мне сердце, сравнивая меня с графом! — Ифрит выглядел возмущенным, но в то же время с азартом подхватил тему, которая могла бы помочь ему завоевать мое расположение, раз уж магически я оказалась защищена от его мужского обаяния. — Я богат, уважаем, мой дворец раскинулся в долине, цветущей круглый год! Под моим началом тысячи воинов и десятки тысяч простого люда. Вы станете жемчужиной моего гарема, сладкоголосая Марьяна! Шелка и бархат, золото и рубины — все станет вашим!

— Мило, — прокомментировала я без особого энтузиазма и уточнила: — И большой у вас гарем, достопочтенный наша Мурзам?

— Шесть жен и семнадцать наложниц! — горделиво приосанился ифрит и обворожительно улыбнулся, увидев в моих глазах искреннее «ого!». — Больше только у халифа Ибрагима!

— Слушайте, а вам не сложно? — спросила и тут же прикусила язык, но, кажется, мужчина понял меня слегка иначе.

Добродушно рассмеялся и по-отечески меня пожурил:

— Прелестная мири Марьяна, вы еще слишком молоды, да и воспитаны в иных традициях, но гарем — не ярмо, а предмет мужской гордости.

Хм. Так, прости, воображение, но тебе стоит взять на сегодня отгул.

— Мои женщины — мое богатство, — с достоинством произнес ифрит, и я с интересом прислушалась к его словам. — Каждая обеспечена всем необходимым. Каждая любима, уважаема и ценима."

"Эх, красиво говорит! Но правда и в том, что я воспитана ну совершенно иначе!

— Можно только порадоваться за ваших женщин и за вас, достопочтенный паша Мурзам, — произнесла я с искренним уважением. — Вы — удивительно мудрый мужчина.