3
0Я решила не обращать внимания на Маттео до конца нашего танца, надеясь, что мое тело сделает то же самое, но затем ублюдок начал двигать большим пальцем взад и вперед по моей спине, и каждый нерв во мне, казалось, вернулся к жизни.
Я хотела поцеловать его, а не просто назло отцу и всем другим мужчинам в нашем мире, которые считали, что это нормально держать женщин на поводке. Я хотела поцеловать его, потому что он пах восхитительно, и именно по этой причине мне нужно было быстро уйти от него.
К сожалению, Маттео, казалось, намеревался свести меня с ума, потому что после нашего первого танца ему удалось украсть у меня еще два танца, и, к моему крайнему раздражению, мое тело не перестало реагировать на его близость. У меня было чувство, что он знает, и именно поэтому он продолжал гладить мою спину так легко, но я не могла попросить его остановиться, не признавшись, что это беспокоит меня, и почему-то часть меня не хотела, чтобы он останавливался.
Была почти полночь, когда люди начали кричать, чтобы Лука лег спать с Арией. Ей не удалось скрыть панику. Когда она встала и взяла протянутую руку Луки, ее глаза встретились с моими, но Лука уже уводил ее, сопровождаемый толпой кричащих мужчин. Меня охватил гнев. Я вскочила на ноги, полной решимости последовать за ней и помочь. Мама схватила меня за запястье и резко остановила.
— Это не твое дело, Джианна. Сядь.
Я сердито посмотрела на нее. Разве она не должна была защищать нас? Вместо этого она смотрела на нее без тени сострадания. Я вырвалась от нее, испытывая отвращение к ней и ко всем вокруг нас.
Отец стоял рядом с Сальваторе Витьелло, который выкрикивал что-то вроде.
— Мы хотим видеть кровь на простынях, Лука!
Я почти схватила его. Вот сволочь. Нью-Йорк и его больные традиции. Несмотря на предостерегающий взгляд отца, я повернулась и последовала за мужчинами. Лука и Ария были почти у дома, и мне было трудно пробиться сквозь толпу гостей, чтобы добраться до них. Я даже не знала, что буду делать, если доберусь до них. Я едва могла затащить Арию в нашу общую спальню и запереть дверь. Это никого не остановит, и меньше всего Луку. Этот парень был чудовищем.
Несколько мужчин сделали непристойные замечания в мою сторону, но я проигнорировала их, мои глаза твердо сфокусировались на белокурой голове Арии. Я почти добралась до начала толпы, когда Ария исчезла в хозяйской спальне, а Лука закрыл дверь. У меня перехватило дыхание, беспокойство и гнев заняли центральное место в моем теле.
Я колебалась между тем, чтобы ворваться в спальню, надрать Луке задницу и убежать как можно дальше, чтобы не слышать, что происходит за этой дверью.
