Связанные ненавистью

— У меня болит бок и ребра.

— Эй, Маттео, а как насчет этого засранца? — спросил Ромеро, толкая русского, который пнул Джианну.

— Он единственный выживший?

— Есть, по крайней мере, еще один, - сказал Ромеро.

— Хорошо. Но он мой. Я допрошу его.

— Это парень, который ударил меня по голове, — тихо сказала Джианна.

— Я понял.

Она всмотрелась в мое лицо, но я не был уверен, что она искала. Ее глаза на мгновение закрылись, но она быстро открыла их снова.

— Тебе нужно прилечь, — сказал я.

Она даже не пыталась протестовать, что было плохим знаком. Я крепче обнял ее и повел к лестнице.

— Маттео? — сказал Ромеро.

Я посмотрел через плечо на него и других мужчин.

— Я вернусь через минуту. Избавьтесь от тел и уведите двух живых русских в подвал.

Ромеро кивнул.

— Окей.

Затем его взгляд упал на тело Чезаре, лежащее на земле. Мы ничего не могли для него сделать. Я знал его очень давно. Он был хорошим, преданным солдатом. Придет время оплакивать его, но не сейчас.

Я помог Джианне подняться по лестнице и почти понес ее по коридору к одной из гостевых спален. Я действительно хотел отвести ее в комнату, в которой спал, когда мы были в особняке, но я не хотел ссориться, пока Джианна не будет достаточно подготовлена, чтобы быть равной соперницей. Она легла на кровать и со стоном закрыла глаза.

Я склонился над ней.

— Я хочу взглянуть на твои ребра. Не бей меня.

Ее глаза распахнулись, и на губах появилась легкая улыбка. Интересно, это из-за сотрясения мозга или она наконец-то смирилась с нашим предстоящим браком?

Я задрал ее рубашку, обнажив дюйм за дюймом кремовую кожу, но прежде, чем мой разум смог что-либо придумать, я обнаружил первые синяки. Один большой около пояса брюк и два немного поменьше за ее грудной клетке. Я осторожно надавил на синяк на ее талии, но она с шипением отпрянула от моего прикосновения.

— Черт. Больно.

Я стиснул зубы. Мне не терпелось спуститься в подвал и поговорить с тем придурком, который причинил ей боль. Я скользнул руками выше, слегка касаясь ее ребер.

Она вздрогнула.

— Что ты делаешь?

— Я хочу посмотреть, не сломаны ли у тебя ребра, — сказал я ей.

— Ты хочешь использовать свой шанс, чтобы облапать меня, признайся.

Ее попытка пошутить была испорчена дрожащим голосом, но я решил подыграть. Ей не нужно было знать, что я думаю о том, как продлить страдания нападавшего.

Я ухмыльнулся."

"— Мы поженимся меньше чем через год, и тогда я смогу лапать тебя, когда захочу.

Ее улыбка погасла, и она отвернулась, закрыв глаза. Может, она еще не смирилась с нашим браком?

Я выпрямился.

— Мне нужно спуститься. Я пришлю к тебе доктора, когда он закончит с твоей сестрой. Тебе нужно отдохнуть. Не ходи по дому.

Она не открыла глаза, не подала виду, что вообще меня слышала.

Я вышел и закрыл за собой дверь.