Связанные ненавистью

Ее брови были подняты, но из-за ботокса, остальная часть ее лица была статичной, и ее выражение напоминало мягкую скуку.

Мои глаза метнулись к Арии, надеясь, что она поможет мне. Я понятия не имела, о чем говорит Мириам. Пальцы Маттео полностью отвлекли меня.

— Я знаю, что ты любишь современное искусство, и не так-то легко попасть на частную экскурсию по Гуггенхайму. Я уверена, что Маттео сможет уделить тебе несколько часов, — сказала Ария с многозначительным взглядом.

Я могла бы ее расцеловать. Она всегда спасала положение.

— Да, я бы с удовольствием ... — пальцы Маттео скользнули между моих нижних губ, мягко раздвигая их, находя меня мокрой и ноющей, глупый ублюдок. Он все еще разговаривал с Лукой и другими мужчинами, как будто под столом не происходило ничего интересного.

Ария и другие женщины выжидающе смотрели на меня. Я прочистила горло и сильно пнула Маттео в ногу, прежде чем сказать.

— Я бы с удовольствием приняла ваше предложение.

Могу я говорить более изысканно? Трофейная жена.

Палец Маттео двигался вверх по моей щели, пока не достиг клитора, где он начал рисовать маленькие круги. Я сжала губы, чтобы сдержать стон. К счастью, Мириам продолжила свой монолог о поездке на Карибы, а я снова притворилась, что слушаю. Только Ария время от времени бросала на меня странные взгляды, как будто думала, что я плохо себя чувствую.

Если бы она только знала. Официанты вошли в комнату без основного блюда, но мне было все равно."

"Даже не собираясь, я раздвинула ноги еще немного, давая Маттео больше места, чтобы исследовать мои влажные складки. Его пальцы скользили вверх и вниз, дразня мое отверстие, прежде чем вернуться к моему пульсирующему клитору. Я сжала свой бокал. Меня бы не удивило, если бы я разбила его пополам. Мое дыхание было поверхностным. Маттео поддерживал медленный ритм, подталкивая меня все ближе и ближе к освобождению. Я должна была оттолкнуть его руку, должна была остановить это безумие, прежде чем оно превратится в самую неловкую ночь в моей жизни, но нужда взяла верх и изгнала любой намек на разум.

Откусив несколько кусочков телятины, я положила вилку.

Я хотела только одного.

Маттео просунул в меня палец, и я едва сдержала стон. Я была так близко. Могла ли я вообще молчать?

Но я зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться.

Маттео по-прежнему не смотрел на меня. Вместо этого он был полностью сосредоточен на разговоре, или, по крайней мере, он притворялся. Я ненавидела его за актерский талант. Он подводил меня все ближе и ближе, не торопясь. Боже, это была самая восхитительная пытка.

Его умелые пальцы стали центром моего существа, пока внезапно, без предупреждения, он отдернул их.

Потрясенная, я уставилась на него, только чтобы понять, что официанты вернулись с нашим десертом, шоколадным муссом.