Связанные ненавистью

Тогда почему я не убежала? Я сомневалась, что кто-нибудь остановил бы меня.

Из-за Арии? Я хотела, чтобы это было единственной причиной, но, стоя в вестибюле в ожидании возвращения Маттео, я даже не думала о побеге. Шесть месяцев назад это было все, о чем я могла думать, это была одержимость, которая поглотила меня, и теперь иногда мне казалось, что я думала о бегстве только потому, что чувствовала, что должна была это сделать.

Это сбивало с толку. Я не была так несчастна, как боялась, что буду жить с Маттео. Конечно, он был сумасшедшим убийцей, но я к такому не привыкла, и это действительно делало жизнь захватывающей, даже если мне не хотелось признаваться в этом. Жить нормальной жизнью, делать нормальные вещи, зарабатывать деньги на нормальной работе это был невероятный опыт, но почему-то он никогда не казался чем-то большим, чем отвлечение внимания.

Дверь открылась, и Маттео вошел в спальню. На нем уже не было пиджака, половина пуговиц рубашки были расстегнуты. Он одарил меня своей обычной улыбкой, прежде чем скрылся в ванной.

Я могла бы притвориться спящей, чтобы не разговаривать с ним, но по какой-то необъяснимой причине мне захотелось поговорить с ним.

Когда он вышел из ванной в своих боксерских трусах, сверкая мускулистым торсом, я почти отменила свои планы. Но это было бы слишком неправильно. Умер человек, хоть и ужасный человек, и заниматься сексом так скоро после его смерти было бы совершенно неправильно.

Маттео скользнул под одеяло, обнял меня за талию и притянул к себе. Его глаза выражали голод. Не было никаких признаков того, что он все еще помнил, что сделал не так давно. Его губы завладели моими, и я впустила его язык, позволила поцелую поглотить меня, пока мое тело не загудело от удовольствия, и я заставила себя оттолкнуть его, прежде чем сделаю что-то, за что буду презирать себя завтра утром.

Маттео со стоном повалился на спину.

— Это из-за Бардони, да?

Я сверкнула глазами.

— Может, я просто не в настроении. Ты не настолько неотразим.

— Как скажешь, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежала предательская дрожь. Ублюдок был слишком манипулятивным.

Я решила направить разговор в более безопасное русло.

— Так Лука накажет тебя?

Маттео усмехнулся.

— Лука никогда меня ни за что не наказывал. Он привык к моей проактивности.

— Проактивности?

Маттео подмигнул, и я снова почти потянулась к нему. Вместо этого я натянула одеяло до подбородка, как еще один барьер между нами.

— Лука выглядел разъяренным.

— Он это переживет. Он всегда так делает. Он все равно убил бы Бардони. Это был только вопрос времени.

У меня было чувство, что это не обычный разговор перед сном.

— Когда ты убил своего первого человека? В детском саду?

Маттео, ухмыляясь, подпер голову рукой.