2
0
Радмила качнулась вперед, прижалась щекой к мужской груди. Сердце любимого билось размеренно и громко.
Девушка прикрыла глаза, улыбнулась, оставила короткий поцелуй на горячей коже.
— На вид вроде крепкая, — хмыкнул Влас."
"Радмила проследила за его взглядом. Тихоновский смотрел на кровать. А спустя миг, уже подхватил Филатову на руки и шагнул к постели.
— Платье! — взмолилась Рада, когда Влас придавил ее собой, прижав к матрасу.
Кружева, кажется, вот-вот треснут. Но Влас успешно справился с задачей.
И вот уже дорогущий вечерний наряд спокойно лежал на ближайшем стуле.
— Люблю тебя, обалдеть как сильно, — бормотал любимый, а Рада плавилась от его жадных поцелуев и откровенных прикосновений.
Радмила прижала ладони к его щекам, огладила скулы, виски.
Влас застыл, навис над ней. В живот упиралась его возбужденная плоть, распаляя и Раду. С каждым вдохом, каждой секундой она сгорала в том огне, что разжигал Влас.
— И я тебя, — прошептала девушка.
Влас сверкнул диким, почти безумным взглядом. Потянулся к ней. Откровенно облизал приоткрытые губы. Толкнулся бедрами вперед, сократив и без того крохотное расстояние меж их телами.
Рада со стоном прогнулась, продлевая ласку.
Водоворот чувств, эмоций, ощущений взорвал ее мир. Рада отчаянно цеплялась за широкие плечи.
Он ведь не позволит ей упасть? Утонуть? Потеряться?
— Ты со мной, маленькая, со мной…, — прочел ее мысли, горячо зашептал, медленно и плавно толкнулся глубже.
Рада не сдержала рвущийся стон. А дальше — сплошное безумие.
Горячо… Жарко… Прикосновения обжигали. Поцелуи были желанной пыткой. А хриплый шепот — музыкой.
***
— Почему не спишь?
Рада с трудом приоткрыла глаза.
— Да так, разбудили, — отмахнулся Влас, потушил сигарету, — со мной поедешь? Или поспишь еще?
Радмила села в постели, натянула одеяло повыше. Спать хотелось зверски, но расставаться с любимым не хотелось. И потом, нужно проверить, как там Стася. Девочка ночевала дома одна, а это неправильно.
— Кто разбудил? — зевнула Рада.
Влас подошел к ней, присел на корточки, коснулся ладонью ее щеки, обхватил лицо.
Запах сигаретного дыма уже стал привычным и неотъемлемым, но все еще был резким.
— Согласен, надо бросать курить, — рассмеялся Тихоновский. — Егор разбудил. Говорит, надо ехать в управление. Золынкова созрела для заявы.
— Я с тобой! — потребовала Рада.
— Нет, ты поедешь к Настасье. Потусите там вдвоем. А я вернусь сразу, как только освобожусь, — покачал головой Влас.
Его губы заскользили по ее губам. Легко целуя, лаская.
Рада улыбалась, как дурочка. У нее не было сил ему возразить.
