И как его оставить голодным и бросить на произвол судьбы?
Потому Стася решила, что обязательно приедет еще. Да и вообще, будет приезжать дважды в день, утром и вечером, пока Скворцова не выпишут.
Накормив кота, собрав необходимые вещи, Стася вышла из квартиры.
Осталось самое трудное: нужно привезти сумку Владимиру, сделать вид, будто она не слышала ни слова из беседы Вовы с родителями и уехать.
Все оказалось гораздо проще. Во время приезда Стаси Скворцов спал. Девушка тихонько оставила сумку на стуле у постели и вышла.
Можно сказать, что вышла очень вовремя. Спускаясь по лестнице с третьего этажа на первый, Стася едва не столкнулась с матерью Владимира.
Уже на улице телефон Стаси завибрировал. Вздохнув, девушка ответила на вызов.
— Ты куда сбежала?! — без намека на приветствие выдал Скворцов.
— В смысле? Я накормила кота, привезла сумку. Что не так? — возмутилась Стася.
Владимир не ответил. Девушка напряженно слушала. Кажется, к Скворцову пришли посетители.
— Все так, Стась. Спасибо. И за Кефира тоже.
Скворцов сбросил вызов. Стася вздохнула. Так, ладно. В конце концов, ей не сложно присмотреть за котенком. К тому же, квартира Владимира располагалась в центре, неподалеку от университета, не нужно мчаться на другой конец города, чтобы проведать Кефира.
***
Тихоновская не знала, когда выпишут Владимира. Радмила сказала, что случай сложный, потому врачи не торопятся выпускать пациента.
Влас вообще молчал насчет Скворцова.
Ну хоть об этом можно не волноваться.
За неделю девушка привыкла к определенному графику, утром и вечером навещала кота, кормила его, вычесывала, играла. Стабильно проводила около часа в доме Скворцова. Здоровалась в подъезде с приятной бабушкой-соседкой слева и со старичком-соседом справа. Как-то помогала старушке донести пакеты до квартиры. Словом, Стася исправно следила за квартирой и питомцем, скучающем без хозяина.
Впрочем, и Тихоновская скучала, правда, не собиралась в этом признаваться.
В один из вечерних визитов на телефон Стаси вновь поступил звонок."
"— Стась? Привет! Не отвлекаю? — заговорил Владимир. Голос звучал гораздо бодрее, чем в последний их разговор. Девушка жадно ловила каждую фразу, произнесенную глубоким мужским баритоном. Поняла, что зависла и молчит, лишь когда Скворцов чуть громче произнес: — Насть? Можешь говорить? Ты где?
— Да, слушаю, — обронила девушка.
— Отлично, — вздохнул Скворцов, — я скину список.









