4
0Задыхаться и сходить с ума от восторга. Коснуться его обнажённой кожи, и наконец, посчитать пальчиками такие притягательные кубики на животе, провести коготками по коже и с маниакальной радостью ощутить, как он вздрагивает от этих прикосновений. Подставить шею, для его губ, счастливо вздохнуть, когда Князь принялся расстёгивать одну пуговку за другой. Застонать, когда поцелуи опустились ниже по ключице, к груди.
И внезапно всё опять прекратилось. Он что, издевается?! Он, что, осваивает новую технику эротической контрастной техники — распалю-остужу?! Да я его сейчас покусаю.
Непонимающе открыла глаза и застыла.
В его глазах, которые миг назад горели от восхищения и вожделения, сейчас полыхало неверие, паника, боль и приговор самому себе. Мужчина что-то прорычал сквозь сжатые зубы. Не знаю, что именно, но явно не очень приличное.
— Я, — рефлекторно попыталась застегнуться и отвернуться. Было так больно и обидно, что слёзы брызнули из глаз. Ведь знал, что лазоревый цвет есть, чего так впадать в ступор? Но он не дал. Схватил и принялся быстро стягивать с меня одежду. — Ты что? Князь!
— Тихо, — пробормотал он, лихорадочно расстёгивая блузку, стаскивая её с моих плеч и бросая куда-то в сторону.
"Причём, взгляд у него был такой предвкушающее-красноречивый, и даже — плотоядный, что я предпочла замолчать и позволить себя раздеть. Следом полетел бюстгальтер и только после этого Князь застыл изваянием. Некоторое время просто пожирал безумно-голодным взглядом хиту. Трудно сказать, каких трудов мне стоило сдержаться, и не прикрыться руками. Но внезапно Князь словно очнулся и протянул руку, чтобы нежно прикоснуться к крохотной колибри на животе, затем к яркому цветку на груди, и к тоненькой веточке, прорисовывая хиту вверх к плечу.
— Теперь понятно, отчего ты так пряталась, Эли. Это не просто подстава от Богини, это пророческий, заранее условленный апокалипсис.
— Для тебя? — выдавила через силу и ахнула, когда он накрыл ладонями чувствительную грудь и слегка сжал.
— Нет. Для нас обоих, — шепнул он, слегка прикусив мочку уха.
— Ох…, - я выгнулась в его руках, прижимаясь бедрами к его.
— И ах, Эли.
Глава Тринадцатая. Предательство
Предательство — это удар, которого не ждешь.
Пауло Коэльо
В моей жизни были мужчины. Нельзя дожить до тридцати с лишним лет, иметь дочь-подростка и краснеть при виде обнажённого мужского тела, ханжой я не была. И от интимной близости я получала немалое, искреннее удовольствие.
