4
0
— Ты нормально? Может перенести в машину? Хотя лучше пока ничего не делать, кровь остановили, — уже направляясь в лагерь, спросил Игорь Артура.
— Да, полежу пока. Ты помоги, кому сможешь. Но знаешь, — сотрудник сделал задумчивый вид. — Мне это все не нравится. Очень много странностей, да и связь должна быть. Ладно, рации, они так себе у ментов, но в машинах телефон берет хоть из бункера. Так что нужно подумать.
— Мне тоже многое кажется странным, — сказал Игорь, уже удаляясь к центру лагеря.
В одной из двух больших армейских палаток развернули целый полевой госпиталь. На расстеленных надувных матрасах, с импровизированными подушками из одеял и одежды лежали девять человек, у которых были разные укусы и травмы. В этой палатке перед атакой тумана укрылись человек восемь, они смогли быстро зашнуровать вход и заставить его ящиками, которые занимали половину всей площади. Волки так и не проникли сюда, а одного подранка, который разгрыз ткань палатки и ворвался вовнутрь, семь девчонок и два парня смогли убить, пусть и ценой трех некритичных царапин от звериных когтей.
— Солдат, тут нужны прививки от бешенства. Эти звери были больные. Может умереть каждый раненый. Когда приедет скорая? — навалилась с вопросами и претензиями миловидная девушка, но с очень серьезным лицом, правда, сейчас и балагур Витек, чудом выживший, казался угрюмым.
— Вопрос пытаемся решать, связи нет, но она будет, отправил группу в деревню на поиски телефона, отправлен посыльный в Лоев на личном мототранспорте. Что с сельской медсестрой? — принял официально деловой тон Игорь, единственно верный сейчас, чтобы было меньше эмоций, а больше дела.
— Погибла, ей голову отгрызли звери, сейчас я за нее. Мама — терапевт, папа хирург, окончила при больнице курсы медсестры, более понятливых в медицине из уцелевших в лагере не обнаружено, — докладывала уже девушка.
Было бы смешно слушать этот диалог, если бы не все случившееся и последствия нападения. Сейчас же проще сообщить даже самую скверную информацию механическим канцелярским языком, чем человеческим, и тогда с большой вероятностью расплакаться и опустить руки.
— Вот ты где, — в «госпиталь» вошел Костя. — Давай отчитаюсь.
— Костя еще пациенты будут? — спросила «главврач».
— Там пока по мелочи, Оль. Много трупаков, но, если что, то сообщу, — немного покраснев, сказал Костя, у него была явная симпатия к девчонке. Основной инстинкт размножения пробивался у ребят даже через стену ужаса, а может, ужас был даже катализатором и таких эмоций.
— Ну, добивай меня новостями, Костя, — сказал Игорь, как только парни вышли из палатки.
— Сигареты нет? Я-то не курю, но почему-то сейчас очень хочется, — спросил Костя, пряча глаза. — Я уже выблевал все, что было в желудке.
