4
0
— Что ты понимаешь, жены — это другое, они у меня милашки. А вот так княжну, да за борт, как Стенька Разин… Это же воля казацкая, раздолье бескрайней русской души, — Большой задумался. — Вот обустроимся немного, и пойду на Дон казачить, да басурман бить.
— Эт вряд ли, нет пока нужды воли искать, чем не воля вольная в городе? А нет — иди на поселение и вообще считай никакой власти над тобой, только честь и слово даденное. А на Дону сейчас, наверное, хазары сидят, или еще какие бандиты нерусские. Нужно этот Дон еще отбить у них, — вмешался в разговор Алик.
— Отобьём, студент, и Дон и Волгу-матушку, дай срок, — ответил парню Большой.
Это был уже шестой день похода. Два достаточно быстроходных корабля, да по течению, да чаще с попутным ветром, ходко прошли то место, где была Любечь. Несмотря на недавний разгром, в городе уже были люди, отстраивали сгоревшие срубы. В бинокль можно было не только различить человеческие фигурки, но и посчитать веснушки на лице одной молоденькой девушке, которая была одной из крайне малочисленных представительниц прекрасного пола на городище. Остальные же были мужиками, которые укладывали бревна и разгребали завалы. Однако, при приближении кораблей, все разбежались, устремляясь в лес. Драккары теперь для этих людей — зло, пусть и с красивым, ярким солнцем на стяге."
"Отдых и расслабленность сменилась монотонной тяжелой работой, когда корабли, ниже по течению от Любеча, не сильно далеко от Киева, вошли в Припять. Течение на этой реке не было сильно быстрым, не таким, каким в Березине, но не уступало сожскому, точно, да и ветер перестал помогать. Так что с опущенным парусом, в две смены, за дело взялись гребцы. Оказалось, что люди Волькомира более сноровисто загребают воду, и при своей смене преодолевают куда большее расстояние, чем коренные славгородцы, пусть те и казались и выше и сильнее. Так что сделали смешанные смены и перераспределили места за веслами.
На втором корабле были подобные проблемы, но Карп, командующий командой на том драккаре, быстро смекнул что к чему и наладил работу сразу, так что корабль Карпа бывало обходил флагман маленькой, но гордой, а с некоторыми юмористами, еще и веселой, флотилии.
— Становище ладить треба, — сказал Волькомир, когда Костя сломал свое весло, а запасное осталось только одно.
— Угу, — скупо ответил Большой, осматривая в бинокль окрестности.
— Что там? — спросил Рыгор, заметив резкую смену настроения бесталанного вокалиста.
— Да кусты, будь они не ладны, странно шевелятся, вон там и там, — Большой указал пальцем, продолжая что-то высматривать.
— Зверь? — высказал свою догадку Волькомир, так же всматриваясь в указанное направление.
— Боюсь, что это самый злой и страшный зверь, — Большой сделал паузу и продолжил.
