4
0Не спросили кто князь, если ли вообще князья, или Рюрика еще не призвали, да был ли вообще этот Рюрик? Тогда и Шац и Михаил-Умник, уже не опасаясь ничего, ибо научный интерес побеждал даже страх, направились расспрашивать пришлых, выясняя, что время сейчас либо восемьсот восемьдесят первый год, либо следующий.
— Я скажу, что нельзя, ни в коем случае, — высказывался Шац, прибежавший после быстрого опроса аборигенов. — Молодые девушки-студентки, почти дети. А эти мужики, масляными взорами рассматривают наших девочек.
— Да, страшно вводить их к нам, но нельзя же жить без внешнего общения. Вот, если можно было общаться издали, обмениваться, дружить, они бы могли нам сообщать информацию, мы им, — высказался Рогов.
— Перессорятся с пацанами. После той истории, если кто из пришлых только посмотрит на студенток, то мои глотку выгрызут, чтобы получить прощение, — сказал свое слово Шишон.
Все уважительно посмотрели на лидера вроде бы как хулиганов, но судя по словам Шишона, вставших на путь исправления. Игорь примечал, что ребята активно занимались заготовкой дров, не щадя себя.
— А я считаю, что нам нужны работники, охотники, учиться нужно местным реалиям. С меня, да, как и со всех других из будущего, не много толка в охоте. Мы тут силки мастерили, так потратили часа три, что-то сделали, но одна куропатка их разломала. Карабин, два автомата, два пистолета, три-четыре охотничьих ружья. Все это очень много, но при условии дифицита боеприпаса, которого ну очень мало, на один-два боя, в лучшем случае, ничто, — сказал свое слово Большой.
— Есть еще экспериментальный карабин «Тигр» и сто патронов к нему, четыре светошумовых гранаты и еще один «макаров», тридцать патронов к нему, — перечислил дополнение к имеющемуся оружию под удивленные возгласы Артур.
— И где ты это хранил? — поинтересовался Игорь, который вроде бы хорошо осмотрел и милицейский УАЗ и представительские Волги.
— В багажнике под подкладкой есть тайный кофр, — спокойно ответил Артур."
"— Ну и хорошо, но ты, братка, иди-ка в больничку нашу, да отлеживайся, пригодишься еще, а то помрешь, вон бледный какой, небось, под пармедолом, — сказал Большой, уже все приметили нездоровый вид бойца, пусть и без одной ноги, но характер Артур демонстрировал несгибаемый, бойцовский.
— Так, мужчины, вам все забавы, да пострелять, а я за приют людям дать. Завсегда нужно оставаться человеками, — взяла слово баба Клава. — С божьей помощью все переможем. Там же детишки, как их-то не защитить? А коли вы мужики, то и не допустите беды. Вон, свои шалапаи, росли же на глазах, а девочку-то до смерти разложили. Так что я за то, чтобы принять людей, у них поучиться, их поучить. Я вон и баньку истопила, можно было пригласить, да пообщаться.
