Приносить кофе. Работенка не пыльная. И, конечно же, никто не доверит мне составлять расписание большого начальника. Или договариваться о важных встречах.
Оно и к лучшему. Все-таки я без году студентка. Удивительно, как он вообще меня взял. Неужели я настолько жалко выгляжу? Не смог пройти, как мимо грязного бездомного котенка с затравленным взглядом. Только вот Игнат не похож на таких людей.
— Спасибо. Я рада, что вам нравится.
Оправляю белую ткань блузы свободного кроя. Юбка специальная на резинке. Пришлось раскошелиться. Хотя живот еще маленький, но обычная уже не застегивалась.
— А вы точно уверены? — решаю уточнить еще раз. — Просто, если передумали, ничего страшного. Я пойму.
Ну, правда, брать меня в столь крупную компанию без опыта работы, без диплома. Да и мы с ним не друзья-товарищи. Причин объективных явно нет.
— Даже не вздумай отказываться! Я уже задолбался искать секретаря. Ты очень вовремя подвернулась. Бывшая сотрудница меня ужасно подставила. Бросила в самый разгар сделок.
— Неужели так сложно найти секретаря? — удивляюсь.
— Того кто не захочет прыгать ко мне в постель очень.
Морщу нос, а он улыбается.
— Вы явно переоцениваете степень своей привлекательности.
— Это просто ты недооцениваешь. И хватит мне выкать. Чувствую себя стариком!
— Нельзя! — наигранно округляю глаза. — Теперь ВЫ мое большое начальство, Игнат Сергеевич!
Он закатывает глаза, но больше не спорит. Сам показывает мне рабочее место. Хотя мог бы спихнуть на кого-нибудь другого.
Предвкушаю, как вытянуться физиономии окружающих, когда беременность станет заметна. И кому спишут лавры отцовства. Игнат и не представляет, какую бомбу замедленного действия притащил. Но это его проблемы. А я рада возможности заработать.
Дверь приемной, в которой я осталась одна, открывается. Поднимаю глаза и замираю. Наверное, я задремала, когда мечтала о светлом и прекрасном будущем. Наверное, все происходящее мне теперь снится. Потому что мужчины, стоящего на пороге, здесь быть не должно. Судьба не может быть со мной так жестока.
Марат делает шаг вперед. И сердце в груди замирает, готовое выпрыгнуть.









