7
0
Дойдя до оградительных флажков, за которыми начинались спуски, я взглядом провожала народ, что парочками шел к фуникулеру, который доставлял к началу трассы любителей спуска на горных лыжах.
Ну, собственно, вот и все, на что здесь можно было поглазеть. Что меня сюда завело, не знаю. И я уже собиралась развернуться и пойти обратно, когда случайно выцепила взглядом из множества катающихся одного из спускающихся на сумасшедшей скорости с горы.
Сердце замерло от того, какая леденящая душу скорость была у этого спортсмена. Ну, ведь точно спортсмен! Любитель навряд ли вот так сможет. Тут шею можно себе свернуть на раз-два!
– Он точно чокнутый! Ну, или она... – прошептала себе под нос и вздохнула, наблюдая за грациозными, четкими, отточенными и завораживающими движениями спускающегося. Стояла и откровенно пялилась, наблюдая за невероятно красивым спуском и разлетающимся из-под лыжни снегом. Кажется, незнакомец или незнакомка буквально в считанные секунды пролетел всю гору и вот уже финиш.
Поразивший меня лыжник останавливается, и по фигуре теперь я точно понимаю, что это совсем не девушка. Это высокий, широкоплечий мужчина. И что-то есть в нем такое гипнотическое: в его походке, движениях рук, какая-то недюжая уверенность, что я стою, как будто ногами в снег вмерзлась, и продолжаю пялиться. Ровно до тех пор, пока мужчина не снял шлем и очки.
Вот тут-то я и поняла, кто это...
Ну, святые ежики, Евангелина! Три деревни, сотни трасс, про количество номеров я вообще молчу! И нет же, я умудрилась притащиться именно сюда.
У-у-уй!
От взбунтовавшегося сердца, которое подпрыгнуло в груди, ударяясь о ребра, дышать стало трудно. Я вжала шею, покраснела, растерялась, засуетилась и, стараясь остаться незамеченной, слишком резко крутанулась на пятках и – в обратную сторону! Надо отсюда сбегать. Быстро и желательно как можно дальше!
Торопливо перебирая ногами, я позволила себе всего разок оглянуться и поняла, что, похоже, попала и пора переходить на бег. Потому что именно в этот момент мужчина, будто почувствовав на себе чужой взгляд, стал крутить головой, осматриваться по сторонам, словно ища кого-то.
Я ускоряю шаг, накидывая на ходу капюшон, и как мне кажется, мне удается слиться с толпой, когда слышу за спиной:
– Ева!
Бежи-и-им! – вопит мозг.
Стоять! – приказывает сердце.
А ногам-то что делать, блин?!
– Снежинка! – меня окрикивают снова, и, судя по тому, как отчетливо я слышу мужской рык, Дамир меня догоняет. – Ева, подожди!
Один мой шаг.
Один удар сердца.
И-и-и меня уверенной стальной хваткой хватают под локоть, разворачивая к себе лицом прямо на ходу. Блин! Только бы он подумала, что мои щеки красные с мороза, а не от стыда и смущения.
