3
0Я от этой поездки потеряла голову и совсем не подумала, что такое возможно. Нет, возможно, конечно, тем более с нашей активной половой жизнью. Я просто не подумала…
Страшно волнительно. А что, если вдруг да? А если нет?
У-у-уй!
Пытаюсь усмирить пляшущие мысли у себя в голове и унять трепыхающеся сердечко. Была ни была!
А через пару минут я выхожу-таки из ванной, когда Дам нетерпеливо постучал, выводя меня из задумчивости, в которой я пребывала, заглядевшись на две полоски, что показал тест. Яркие жирные две полосочки.
– Похоже... я беременна, – протягиваю мужу тест и заливаюсь румянцем от смущения.
– Маленькая моя, – мазнув быстрым взглядом по нему, Дамир заключает меня в объятия, посмеиваясь и припадая горячими губами к моему лбу. – То-то я и удивлялся твоему пристрастию к оливкам, – говорит, подхватывая на руки.
– Что теперь будем делать? – обвиваю руками его за шею, робко улыбаясь.
– Делить любовь на троих, – отвечают мне без запинки. – Ну, или на четверых, это мы узнаем, только вернувшись в столицу, – улыбается мой любимый мужчина, а у самого слезы в глазах блестят. – Знала бы ты, насколько делаешь меня счастливым! С каждым днем все больше и больше, снежинка...
Эпилог
Три года спустя
– Ева, доченька, где у вас здесь соль? – слышу из кухни голос мамы Нади.
– Верхний слева ящик! – кричу из нашей с детками спальни как раз в тот момент, когда мое неугомонное темноволосое чудо спрыгивает с моих коленок и в свои без малого два года улепетывает от меня, заливисто хохоча, быстро-быстро, как настоящий спринтер.
– Ари, солнце, ну стой, пожалуйста! – зову, а самой смеяться охота, пока бегу следом, пытаясь догнать малышку, чтобы натянуть теплый вязаный свитерок, подаренный ей в этот Новый год бабулей – мамой Дама.
Хоть в доме и тепло, а Дам еще и растопил огонь в камине, мне все время кажется, что они замерзнут. Я как какая-то безумная наседка, пытаюсь натянуть на Ари и Ами по сотне шуб, за что Дам надо мной постоянно посмеивается.
Вот и в этот раз, только мы выруливаем с малышкой из-за угла, играя в свои “догонялки”, дверь в шале открывается, и на пороге появляется муж, который, заприметив меня с кофтой, хитро стреляет глазами и подхватывает на руки верещащую без остановки дочурку:
– Па-па-па!
Проказница вцепляется своими тоненькими ручонками в шею отца и хитро улыбается, поглядывая на меня своими чарующе большими глазками за веером густых черных ресниц. Вот папина дочка от и до! Где я была в момент зачатия? Непонятненько…
– Эта маленькая стрекоза меня не слушается, – машу головой, щекоча малышку, – папе пожалуюсь! Мама злится, Ари!
– Па… ма-ма... зюсь, – выдает на своем ребенок.
– Вот-вот, злюсь, – приглаживаю выбившиеся из небольшого хвостика на макушке волосики.
