Его (с)нежная девочка

Прекрасно, у меня немного отлегло на душе от мысли, что эту ночь я не буду одна. На самом деле я даже представить боялась тот момент, когда двери за Златкой закрылись бы и мы остались бы дома наедине.

– Мне завтра надо будет отъехать на работу. Так что Ева как раз не одна останется. Я буду спокойна, – говорит она, аки сама вежливость.

Я натягиваю улыбку, чтобы не казаться совсем уж букой, но на душе старательно скребут кошки. Огромные. С толстыми и острыми когтищами. И стучит один главный вопрос, как Дамир меня найдет? А главное: когда? Сколько я выдержу жить в таком состоянии?

После чая мы со Златой убираем со стола, наводим порядок в кухне и закрываемся в спальне. Хоть здесь ба нас не трогает, а уходит к себе, сославшись на свою выдуманную “болезнь” и, конечно же, слабость.

Она была бы прекрасной актрисой.

– Давай, выкладывай, а то на тебя смотреть больно, – говорит с улыбкой подруга, стоит только закрыть за нами дверь.

Мы усаживаемся на мою кровать, забираясь под одеяло. Этакая пижамная вечеринка.

За окном уже густая темнота и сыплет снег. Только вот не такой пушистый и красивый, как в Швейцарии. Скорее мокрый. Тот, который на утро превратится в кашу на дорогах.

– А как мне больно, – вздыхаю, утыкаясь в колени подбородком. – Даже дышать больно, Злат.

– Так, я жду, – подталкивает меня к разговору Златка, убирая за уши свои светлые длинные локоны.

– Я влюбилась, – шепчу так тихо, чтобы даже паук за углом не услышал. – Сильно. И взаимно.

– Да я заметила. Поверь, это видно, – усмехается подруга.

– Вот и бабушка увидела.

– Давай-ка так, с самого начала и по порядку. Ты уехала с Тимом, но влюбилась ты явно не в него…

– Не в него.

– Тогда в кого? И что там между вами произошло? Евангелина, ну, я же не буду из тебя все клещами вытаскивать. Чтобы тебе помочь, мне нужно знать весь масштаб катастрофы.

– Это апокалипсис, Злата.

– Чувствую, у меня впереди пара увлекательных часов, – устраивается удобней подруга, подмигивая. – Надо было попкорн захватить и чего покрепче.

– Надо было, – вздыхаю я и, собравшись с мыслями, начинаю свой рассказ.

Описывая все происходящее вплоть с самого прилета в Швейцарию, я будто снова переживаю все те моменты. По рукам бегут мурашки, когда я дохожу до знакомства с Дамом и нашей первой встречи. А на моменте Нового года дыхание перехватывает от того, какое это было волшебное тридцать первое декабря.

Злата не перебивает. Слушает. Кивает. Улыбается. Где-то охает, в паре мест (в том числе на измене Тима) выдает крепкие словечки, ну, а когда я в итоге говорю, что Дам – отец Тимура… в общем, челюсть подруги упала на пол, а глаза округлились до размера пятирублевой монеты.

– Погоди-погоди, ты не шутишь? Прямо папа-папа этого говнюка?

– Прямо папа-папа, – киваю.

Подруга не выдержала и присвистнула.