7
0Вижу по взгляду, обращенному на меня, полному мольбы, но поделать с собой ничего не могу, просто потому, что я не понимаю! Что здесь происходит, что говорить, как вести себя сейчас, в конце концов. А еще этот острый колючий взгляд женщины, вальяжно продефелировавшей в дом, и насмешливый, с издевкой взгляд Тима, который затерялся где-то в районе моих голых ног, нервируют. Будто я тут перед ними не в футболке стою, а голая. Будто видят оба меня насквозь, но ведь они ничего не знают!
Ничего.
И то, что Дам – папа Тима… нет, серьезно? Я же… я же все ему рассказала. Даму! И про измену, и про свою наивную “влюбленность”, и про то, из-за кого решила расстаться с невинностью и, божечки, как стыдно! А что, если уже на тот момент Дам знал, кто перед ним? Если понял, что Тим, о котором я рассказывала, был его сын? И как я могла не заметить между ними сходства? А ведь еще и мысленно сравнивала, и не раз. Дурочка.
Сознание напрочь игнорирует незнакомку. Зато глаза то и дело бегают между мужчинами. С одного на второго, и да, пожалуй, только сейчас я вижу между ними настоящее сходство. Неявное. Такое, что в уме никогда картинку и не сложишь, но оно есть. Тот же пристальный взгляд карих глаз, темные, почти черные волосы, и одинаковая форма лица.
Папа. Дамир Таирович… Абашев."
"Что я знала про отца Тимура? Только мелочь из отрывков его фраз и то, что они не ладят. А еще, что он очень и очень влиятельный человек. Божечки, во что же я вляпалась? В кого же я влюбилась? Просто с ума сойти. Так не бывает. Не в жизни… таких совпадений не бывает!
Сердце несется в груди, как сумасшедшее, и меня изнутри начинает потряхивать. Но если кому в этой гостиной и хуже, чем мне, так это Даму, у которого на лице отразилась такая мириада чувств, и который стоит один меж трех огней и явно разрывается между: выставить “гостей” или броситься ко мне.
– Помнишь, ты обещала меня выслушать? – говорит осторожно Дам, поднимая руки. – Ева...
Помню. Все помню.
На глаза попадается деревянная снежинка, которую он мне подарил, а в голове проносятся наши дни уединения, и мне этого хватает, чтобы моментально взять под контроль свои разметавшиеся в беспорядке мысли, сформулировав одну. Четкую и ясную: мне все равно! Папа, не папа, какая разница? Он просто мужчина, которого я полюбила и без которого я уже не смогу. А я просто его маленькая снежинка. Для нас это ничего не меняет, и я по-прежнему верю Даму как себе. Знаю, чувствую, что он не обманет и не сделает больно намеренно. Точно.
– Значит, ты… – начинаю и тут же замолкаю, до конца не сформулировав мысль, нервно сжимая пальцы в замок.
– Ева, – делает пару шагов в моем направлении Дам. – Клянусь, я тебе сейчас все объясню, только не надумывай себе ничего, – на лице настоящий испуг, и он снова хмурится.
