4
0
Если я посмотрю ему в глаза, он тотчас же все поймет. Литвин обладает невероятной способностью читать мысли по глазам. А мне бы очень этого не хотелось, ведь тогда весь мой план рухнет в одночасье.
- Вы спрашиваете, зачем я вернулась в вашу компанию? Я отвечу. – Я присела на один из стульев, даже не спросив его разрешения присесть. – Может, я не хочу всю свою жизнь провести в бегах от полиции или от ваших отморозков, которых вы наймете, чтобы поймать меня?
- Мне интересно, - задумчиво произносит Литвин, внимательно наблюдая за мной со своего места, - что чувствует человек, когда врет глядя в глаза, при этом зная, что тот, которому он так усердно врет, знает правду.
- А что вам мешает поверить? – задаю я встречный вопрос. На что он вновь ухмыльнулся.
- Вы умны, но не настолько, чтобы одурачить меня. Проблема ваша состоит в том, что ваше умение ограничивается лишь жизненным опытом.
- Позвольте мне заметить в ответ на ваше оскорбление подобным же высказыванием. – Я чувствую, как мое лицо начинает краснеть от злости. – Вы, правда, считаете себя умным человеком? Тогда как так получилось, что вашу компанию обокрала девушка, чье умение ограничивается лишь жизненным опытом? Глупая девчонка обокрала взрослого образованного мужчину, чье высокомерие и самоуверенность не дают ему видеть дальше своего носа и замечать перед собой элементарных вещей.
Взгляд Литвина потемнел от злобы, и я поняла, что зашла слишком далеко.
- Этим вы вновь продемонстрировали свою глупость и безрассудство. Вы играете с огнем, Анна Игоревна. Вам ведь известно об этом? – несмотря на озлобленный вид, говорил он вполголоса и довольно спокойно.
- Простите, я сожалею о своих сказанных словах. Но вы сами вынудили меня сказать вам все это.
В этот самый момент входит Василиса, неся на подносе что-то очень похожее на мой любимый капучино.
- Ваш латте. – Произносит она ангельским голоском и ставит стакан на стол. – Принести вам еще что-нибудь?
- Нет, вы можете идти. – Холодно отозвался Литвин.
«Латте?! Так вот, значит, в чем дело?!» - я бросила на Василису злобный взгляд, на что она лишь ехидно улыбнулась.
И как я не разглядела под ее лживой маской самую настоящую змеюку? Значит, все это время она лишь притворялась хорошенькой?"
"Все мною сказанные ранее слова в адрес Литвина вернулись мне бумерангом.
